Наконец глава города шагнул навстречу иноземцам: с протянутой рукой и улыбкой он направился к центральному. И хотя среди делегации глава самый рослый, этим существам он приходился по пояс. Существо пренебрежительно взглянуло на главу города и легонько отодвинуло его, отчего тот опешил. Затем пристально посмотрело на остальных делегатов, развернулось лицом к толпе людей и кого-то высматривало. Обнаружив искомое, оно спрыгнуло с трибуны, прошло мимо расступившихся людей к невозможно тучному мужчине, указало на него и мерзким голосом сказало: «Эталон!» Оно протянуло громоздкую руку, вручило мужчине блестящий предмет и вновь выискивало.
Савва увидел, что идут к нему, и оцепенел. Он подумал сбежать, но стыдно показаться трусом. Существо вручило ему небольшой завернутый в фольгу шар и вернулось на трибуну. Оно что-то невнятно проговорило делегации и улетело на диске обратно в темень. Глава города помрачнел.
Савва очнулся от замешательства и ощутил всю тяжесть подарка. Он точно держал в руке пудовую гирю, хотя предмет умещался на ладони. Он бережно развернул фольгу – в руках засиял терпко-желтым цветом гладкий шар. Окружающие обомлели. «Золото, настоящее золото высшей пробы!» – раздавалось вокруг. На трибуне обсуждали событие: одни из делегации ходили кругами и рьяно размахивали руками, другие же молча стояли в негодовании.
Непонятно, что за этим кроется. Медленно, пошатываясь из стороны в сторону, Савва побрел на работу.
Стало сложно разобраться в желаниях. Савва будто все перехотел. Нет, он как бы хотел измениться, вернее, изменить жизнь. И тут он задумался: что, в сущности, он хотел изменить? Себя или жизнь? Вязкое раздумье слиплось в голове: продолжать ли ему? А почему нет, ведь он зарекся. Непонятно почему, но теперь все будет по-другому.
Все как-то не так.
В служебном помещении появился новенький стул. Ему безумно захотелось сесть. Он не устал, просто голова шла кругом. Савва медленно сел и растянулся, будто погрузился в горячую ванну.
Раздался голос хозяина – Савва чуть не подорвался, но усмирил себя и потихоньку встал, держась рукой за стену.
«А-а, Савва, не вставай, теперь ты официант. Гриша убирает столы», – сказал начальник и ушел к себе в кабинет.
Савва плюхнулся обратно на стул и недоуменно хлопал глазами. Не причудилось ли? Хозяин никогда не называл его по имени. Удивительно, что хозяин вообще знает его имя. А назначение в должность официанта, ведь об этом и мечтать нельзя! Гриша, стройный официант, теперь убирает столы и выносит мусор. Неужто изменения, о которых он грезил, свершились? Он всего пару дней ходит пешком, столько же старается не переедать и уже? Нет, слишком наивно. Но если так, то это лучший день в жизни!
Он стоял в зале и представлял, как высокомерно обслужит завсегдатаев, а на просьбу прибраться, подзовет стройного Гришу и тыкнет пальцем на желание гостей. Но никто не заходил. За день ни одного стройного гостя, а завсегдатаи будто в воду канули. Савва простоял смену и с разочарованием побрел домой.
Киоск Жанны закрыт, а на автобусной остановке толпилось неестественно много люда. Он не остановился. Иди пешком, и жизнь преобразуется. Но минуя остановку, он поймал неодобрительные взгляды, а за спиной услышал фырканье. Хм… да они завидуют! Ведь он стал лучше, чем они.
Без устали Савва добрался до своего дома и зашел в подъезд, чувствуя себя победителем. Сегодня он сделает еще один шаг навстречу мечте. Он возбужденно подошел к лестнице, взобрался на первую, вторую, третью ступень и сходу на четвертую – половина пролета позади! Он отдышался, с улыбкой спустился и вызвал лифт.
По привычке он потянул руку к кнопке с цифрой четыре, но в замешательстве остановился. Он пристально всмотрелся. На панели вмонтированы дополнительные кнопки с цифрами два и три. Неужели это правда? Он нажал на кнопку – двери лифта закрылись. Тело притянуло к полу: лифт поднимался. Он вышел на своем этаже и долго осматривался. Не верится. Он посмотрел на красную цифру три – номер этажа, на входную дверь своей квартиры и на двери соседей. Теперь незачем переезжать на этаж выше: лифт ходит и на третий. Но и подниматься по лестнице теперь не нужно.
Нет, он не изменит намерение. Это лишь еще одно испытание, которое нужно преодолеть. Да, лифт поднимается на его этаж, но он продолжит ступать к мечте. Савва ободрился. Он вновь не переест на ночь и с блаженством уснет. В воодушевлении он открыл дверь. На пороге стояла мать. Она огорченно всмотрелась в сына. В ее руке висел целлофановый пакет с едой. Савва потупился. «Еду выбрасывать нельзя!» – строго и надменно сказала она.
Помимо сегодняшнего ужина пришлось съесть и вчерашний. Мать невозмутимо надзирала, как Савва давится, заталкивает в рот куски еды и проглатывает. Есть не хотелось, но пришлось. Мать не поймет и не одобрит его стремления. Доедая остатки второго ужина, он еле сдерживал спазмы в животе. Казалось, вытошнит прямо на стол.
«Саввуша, знаешь, – с нежностью сказала мать, – они нас озолотили! Представляешь, только нас, а их нет!»
