– Я связался с Вашингтоном, – сказал он. – Они одобрили предоставление вам полного допуска. Я знаю, что вы себя плохо чувствуете, понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но, думаю, нам нужно поговорить еще. Поговорить по-настоящему. Как вы на это смотрите?
Рубен кивнул, все еще онемелый, все еще трясущийся.
– Я в порядке, – пробормотал он. – Я готов.
Они снова сели полукругом. Колстоу продолжил с того вопроса, на котором остановилась Салли.
– Настоящее имя Смита – Форбс, – сказал он. – Уоррен Форбс. – Солнечный свет проник в одно из окон и лег, зеленый и золотой, на его лицо, потом упал на пыльный пол. – Он является одним из руководителей Оперативного директората ЦРУ. С девятнадцати лет он является членом Седьмого Ордена, прошедшим полный обряд посвящения. Его отец был членом Ордена до него. Он побывал во Вьетнаме и Камбодже, у него там была сложная карьера, он стал оперативным работником ЦРУ.
Форбс – лишь один из нескольких членов Ордена, которые поднялись до высоких должностей в разведывательных органах США за последние двадцать лет или около того. Нам известны имена некоторых из них, других мы лишь подозреваем. Мы знаем, что внутри ЦРУ существует группа, которой руководит Форбс. Форбс стоит во главе, но он сам получает указания от центрального комитета Ордена. Или мы так думаем. По-настоящему мы не знаем. Чаще всего нам приходится гадать, опираясь на отдельные факты.
Вот уже несколько лет в Оперативном директорате существует движение ренегатов, состоящее из людей, которым не нравится проводимая страной внешняя политика, которые вообще не удовлетворены тем, как страна управляется. Форбс является ключевой фигурой в этом движении. За эти годы он организовал посвящение других недовольных в члены Седьмого Ордена. Это дало ему власть над ними, позволило направлять их общую политику в угоду целям Ордена. У Ордена имеются свои собственные представления относительно того, как следует управлять этой страной и как нам следует вести наши международные дела. Не вдаваясь в детали, можно сказать, что эти идеи являются правыми и экстремистскими.
Рубен поднял руку, прерывая адвоката:
– Вы хотите мне сказать, что сумели связать все это воедино за последние пару лет?
Колстоу кивнул:
– АНКД располагает более мощными ресурсами, чем вы, возможно, полагаете. Нам удалось внедриться в группу Форбса внутри директората. Мы наладили относительно устойчивый приток информации. Потом, два месяца назад, он внезапно иссяк, и мы до сих пор не имеем никаких сведений от нашего агента.
Несмотря на это, мы продолжаем наблюдать за деятельностью Ордена и знаем, что Орден планирует что-то серьезное. Дело Хаммела вызвало панику у некоторых из них и позволило нам подобраться чуть поближе. Форбсу пришлось приехать в Нью-Йорк. Это дело заставило их надавить на некоторых людей чуть слишком сильно. Появилась реальная угроза того, что их дела выплывут на поверхность. Мы полагаем, Форбс знает это и хочет действовать немедленно, прежде чем станет слишком поздно.
– Зачем вы рассказываете мне все это?
Ему ответила Салли:
– Потому что нам нужна твоя помощь, Рубен. Анжелина Хаммел знает больше, чем говорит тебе. Она не является членом Ордена, и все, что она говорила об опасности, угрожающей ей с их стороны, – правда. Им нужна тетрадь ее мужа, им нужно отыскать корабль, который привез Орден на Гаити. Мы считаем, что они готовят что-то на этом острове, предворяя серию политических маневров в Карибском бассейне и Латинской Америке. По каким-то причинам этот корабль имеет большое значение. Анжелина что-то знает. У нее есть брат, который сейчас является шефом тайной полиции Гаити. Мы думаем, что он был у нее здесь в Нью-Йорке несколько дней назад, а потом опять вернулся на Гаити.
Салли с шумом вдохнула воздух.
– Рубен, я хочу, чтобы ты уговорил ее поехать на Гаити вместе с тобой. Она доверяет тебе, она уже многое тебе рассказала. Она очень хорошо знает страну, гораздо лучше, чем хочет показать. Дай ей просмотреть тетрадь, выясни, что именно разыскивает Орден, заставь их раскрыться.
Рубен покачал головой:
– Это сумасшествие. Мы даже не знаем, где Анжелина сейчас.
– Нет, это нам известно. Я писала об этом в своей записке. Форбс отвез ее в больницу в графстве Вест-честер, больница Святого Винсента. Она там под постоянным наблюдением, но мы можем вытащить ее оттуда. Ей понадобится несколько дней, чтобы восстановиться после передозировки, но если все пройдет нормально, вы смогли бы выехать в Порт-о-Пренс через четыре дня.
– Скажи мне, что я буду с этого иметь.
– Форбс все еще на свободе, Рубен. Нам нужна твоя помощь, чтобы упрятать его за решетку. На очень долгий срок.
Рубен поднялся.
– Я не хочу, чтобы он сидел за решеткой, – сказал он.
Никто не проронил ни слова. Рубен подошел к ближайшему окну. Стекло был захватано чьими-то пальцами, вымазанными белой шпатлевкой. Они здесь были так высоко, что мир внизу почти перестал иметь значение.
