— Вот как, — Уна улыбнулась уголками губ, хотя хотелось закричать, разбить что-нибудь или заплакать. — Что же, удачи тебе и мне. Я попробую еще раз достать Карен. Увидимся в следующий раз.
Легкое пожатие ладони, остановившись рядом с Тайганом, вот и все, что можно себе позволить.
Перед тем, как спускаться вниз по спирали, надо было, чтобы ВСЯ звезда собралась в одно время, в одном месте. А значит, надо ждать Всеобщий час сна. А до него еще целый день.
А целый день — это очень много, даже если ты — дочь Демиурга и почти всесильна…
Стар стоял в своей комнате и задумчиво смотрел на Вериту. Джинния, молитвенно сложив руки на груди, отвечала ему взглядом, полным немого обожания.
Вампиру игра в молчанку надоела первому. Хмуро покосившись на такую нужную, но недостижимую кровать, Стар посмотрел опять на Вериту.
— И что ты тут делаешь?
— Ты не рад меня видеть?
Вампир тяжело вздохнул.
— Послушай. Я устал. Я хочу спать.
— Так я за этим и пришла, — закивала торопливо головой девушка. — Укрыть тебя одеяльцем, взбить тебе подушечки, спеть колыбельную, — неожиданно засюсюкала Верита.
В черных глазах Стара полыхнуло звериное бешенство.
— Вон! — прорычал он, указав на дверь.
Джинния встала с кровати, пошла в сторону выхода, но, проходя мимо вампира, развернулась и кинулась ему на шею.
— Пожалуйста, не гони меня! Я многое могу.
— И еще больше хочешь, — холодно сказал Стар. — Я тебе помог не для того, чтобы ты расплачивалась со мной своим телом.
Глаза девушки заволокло слезами.
— Ты злой! Ты нехороший!
Она бы притопнула даже ножкой, если бы не была в образе джиннии.
— Повторяю последний раз — вон из комнаты!
Злобно фыркнув, Верита вышла в коридор. Стар помассировал виски.
Если бы эта дурочка не ушла, то ей грозила бы опасность послужить пищей для взбесившегося вампира. Хорошо, что она…
Дверь распахнулась, и Верита ворвалась вихрем в комнату. Осела на пол и картинно зарыдала, размазывая слезы по лицу. А затем подняла голову, поймала взгляд Стара, как удочкой рыбу, потянула его к себе. Все ближе и осторожнее, чтобы не спугнуть.
Торжество, вспыхнувшее в глазах вампира, удлинившиеся клыки, яснее ясного подсказали, что со Старом происходит и почему он старался выгнать девушку из комнаты.
Отчаянно взвизгнув, Верита попыталась исчезнуть. Не получилось. Жажда, проснувшаяся в вампире, сделала того предусмотрительным. Джинния попятилась, отчаянно ища пути к отступлению.
Но что одна маленькая джинния могла сделать против большого и голодного вампира? Ничего. Эту нехитрую истину Верита поняла, стоя в углу, куда ее загнал Стар.
Зажмурившись, она перестала сопротивляться. Пальцы вампира обхватили ее ладонь. Длинные клыки распороли кожу…
Верита распахнула глаза… Стар не пил кровь, и драгоценная голубая жидкость мерно капала на пол.
«Он меня сейчас убьет», — подумала джинния.
В это же мгновенье клыки из ее запястья исчезли. Черные глаза смотрели куда-то в глубины души джиннии.
Стар немного взял жажду под контроль и указал Верите на дверь.
На этот раз джинния послушалась, и вернуться не осмелилась.
Стар стер с губ капли крови, брезгливо сморщился. На кровать были высыпаны из суки многочисленные пузырьки с искрящимися зельями и подписями, сделанными тонким изящным почерком Леи.
Выбрав два зелья, Стар сгреб все остальное в сумку, выпил искрящееся содержимое флаконов и упал на кровать.
Сон пришел к нему почти сразу, но почему-то кровная связь не сработала, не откликнулась на зов Лея, не отозвался Нейл. Стар насторожился. В трансе было немного легче воспринимать реальность. Окинув себя взглядом, вампир вдруг понял, что весь опутан цепями. Конец цепи уходил куда-то в сторону, и вампир не смог увидеть хозяина.
Зато заметил другое — вокруг тела была тонкая сфера, покрывая, не давая цепям вгрызаться в кожу, полностью подчиняя себе. Во тьме транса внезапно зажглись два огромных голубых глаза, и голос Вериты приказал:
— СПИ!
Проводив друга встревоженным взглядом, Вир поднялся на пост. Фьора направлялась туда же с подносом еды.
— Ей? — тихо спросил эльф.
Нага кивнула, грустно посмотрев вверх.
— Она голодный бездомный котенок. Ты ее спас, дал ей надежду. Но что ты будешь делать с ней теперь?
Эльф улыбнулся.
— Я дам ей дом, работу, но главное — того, кого можно любить.
Нага покачала головой.
— Ты очень странный эльф.
— Какой есть.
Разговор затих сам собой… Рыженькая кошечка была очень голодна — это подсказал голодный сухой блеск глаз, но ела чинно, не торопясь. Когда она доела, Вир пересел к девушке.
— Итак. Рассказывай.
