– Вадик? – уточнил Паршин. – Милиционер… Он жив. Состояние тяжелое, но врачи утверждают, что угроза жизни миновала. Больше он никому не причинит вреда.
– Вадик? – Брови Галины удивленно поползли вверх.
– Нет конечно. Не Вадик. Игорь Вдовин. – Паршин вздохнул. – Скорее всего, если бы он остался жив, судить его все равно не стали бы. По всем признакам, после первого суда у него произошли серьезные психические отклонения, максимум, что ему грозило, – это принудительное лечение в психиатрической больнице. А знаете, я рад, что он погиб. Из психушки иногда выходят, а оттуда… – Паршин многозначительно поднял указательный палец, – оттуда еще никто не возвращался.
После этих слов он положил на кровать цветы и гостинцы и быстро вышел из палаты. Впереди его ждала неделя, полная отчетов, рапортов, отписок и опросов, но это его не печалило. Зло было побеждено. Больше никаких кровавых сцен, никаких жертв, никаких опасений и сомнений. Только рутина, бумаги и много-много тихих вечеров…
