А не хотите ли вы совершить небольшую прогулку по ночному Лондону? Пройтись по Бейкер-стрит, посетить Сохо, выйти на набережную Темзы, чтобы полюбоваться проплывающими пароходиками? Но помните, что в то же самое время где-то неслышно крадется кровавый Джек-потрошитель, а из-за кустов за вами внимательно наблюдает доктор Франкенштейн в компании со своим ужасным монстром!Да, это не та добрая старая Англия, которую мы знаем по рассказам Конан Дойля, это — мир, созданный неудержимой фантазией выдающегося американского писателя Роджера Желязны, который предлагает вам отправиться в это необычное путешествие в компании самого лучшего проводника — сторожевого пса Снаффа…Когда в интервью в 1995 году (то есть последний год жизни) Желязны попросили назвать пяти любимых произведений, наряду с романами «Князь Света», «Двери в песке», «Глаз кота» и «Этот бессмертный» он назвал и роман «Ночь в тоскливом октябре».
Посвящается: Мэри Шелли, Эдгару Аллану По, Брэму Стокеру, Сэру Артуру Конан Дойлу, Х.П. Лавкрафту, Рэю Брэдбери, Роберту Блоху, Альберту Пейсону Терхьюну и создателям многих старых кинофильмов — с благодарностью.
Я — сторожевой пес. Меня зовут Нюх. Сейчас я живу со своим хозяином Джеком неподалеку от Лондона. Я люблю ночной Сохо — его темные улицы, насыщенные запахами туманы. В это время стоит тишина, и мы выходим на долгие прогулки. Джек — хранитель заклятья и должен большую часть своей работы делать по ночам, дабы не совершилось худшее. Пока он занят, я стою на страже. Если появляется кто-нибудь, я вою.
Мы — хранители нескольких заклятий, и наша работа очень важна. Мне приходится следить за Тварью в Круге, за Тварью в Шкафу и за Тварью в Паропроводе, не говоря уже о Тварях в Зеркале. Когда они пытаются выбраться, я поднимаю отчаянный лай. Они меня боятся. Не знаю, что бы я делал, если бы они все попытались вырваться на волю одновременно. Приходится часто рычать, однако, это хорошая тренировка.
Если нужно, я приношу Джеку разные полезные предметы — его волшебную палочку или большой нож со старинными надписями на лезвии. Я всегда знаю точно, когда они ему понадобятся, потому что это моя работа — наблюдать и знать. Мне нравится быть сторожевым псом, больше, чем тем, кем я был раньше, до того, как Джек призвал меня и поручил эту работу.
Когда мы гуляем, Джек и я, другие собаки меня боятся. Иногда мне хочется поболтать и сравнить свои впечатления с мнением других сторожевых псов о работе и хозяевах, но я и вправду нагоняю на них страх.
Недавно, когда мы были ночью на кладбище, ко мне все же подошел один престарелый сторожевой пес, и мы немного побеседовали.
— Привет. Я — сторожевой пес.
— Я тоже.
— Я за тобой наблюдал.
— А я за тобой.
— Зачем твой человек копает глубокую яму?
— Там, внизу, есть кое-что, в чем он нуждается.
— Ах, так. Мне кажется, ему не следует этого делать.
— Можно взглянуть на твои зубы?
— Да. Пожалуйста. А на твои можно?
— Конечно.
— В полном порядке. Ты не мог бы оставить для меня где-нибудь поблизости приличную кость?
— Пожалуй, это можно устроить.
— Это вы были здесь в прошлом месяце?
— Нет, это конкуренты. Мы отоваривались в другом месте.
— У них не было сторожевого пса.
— Это они не подумали. И что ты сделал?
— Полаял хорошенько. Они занервничали и ушли.
— Хорошо. В таком случае, мы, возможно, все еще впереди.
— Давно работаешь со своим человеком?
— Сто лет. А ты сколько сторожишь кладбище?
— Всю жизнь.
— Нравится?
— Жить можно, — сказал он.
Джеку нужно много ингредиентов для работы, потому что скоро предстоит большое дело. Наверно, лучше всего рассказать о событиях день за днем1.
Делал обход. Тварь в Круге меняла форму и в конце концов приняла вид весьма привлекательной собачьей леди. Но я не поддался на обман и не нарушил границу Круга. С запахом ей справиться не удалось.
— Прекрасная попытка, — сказал я ей.
— Ты свое получишь, дворняга, — ответила Тварь.
Я прошел мимо разнообразных Зеркал. Запертые в них Твари извивались и злобно урчали. Я показал им зубы, и они убрались прочь.
Тварь в Паропроводе билась в стенки, она зашипела и зафыркала, когда почуяла мое вторжение в ее пределы. Я заворчал. Тварь снова зашипела. Я зарычал. Она замолкла.
Потом я поднялся на Чердак и проверил Тварь в Шкафу. Она скреблась в стенки, когда я вошел, но затихла, как только я приблизился.
— Как дела там, внутри? — спросил я.
— Были бы намного лучше, если бы кое-кто повернул ключ в замке.
— Для тебя, может, и лучше.
— Я могла бы найти для тебя много отличных косточек — крупных, свежих, сочных, сплошь покрытых мясом.
— Спасибо, только что откушал.
— Так чего же ты хочешь?
— В данный момент — ничего особенного.
— Ну, а я хочу выбраться отсюда. Подумай, какую цену ты за это назначишь, и давай поговорим.
— Ты получишь свой шанс, со временем.
— Не люблю ждать.
— Это плохо.
— Иди в задницу, шавка.
— Ц-ц-ц! — ответил я и ушел, когда она начала браниться в еще более крепких выражениях.
Я вернулся вниз, прошел через библиотеку, принюхиваясь к запаху пыльных томов, специй, трав и других интересных веществ, в гостиную, откуда стал смотреть в окно на улицу. Вел наблюдение, конечно. Это же моя работа.
Вчера ночью мы отправились на прогулку и в поле, далеко от дома, на том месте, где было совершено убийство, выкопали корень мандрагоры, хозяин завернул его в шелковый лоскут и отнес прямо на свое рабочее место. Мне было слышно, как он добродушно болтает с Тварью в Круге. У Джека длинный список ингредиентов, и все должно делаться строго по инструкции.
