— Хорошо, что вы об этом сказали. Если вам придет в голову посвятить его в наши планы, я об этом узнаю. Полицейский придерживается собственных правил. Он сообщит в больницу. Врачи проверят Джул. Я об этом узнаю и исчезну из вашей жизни. Я также увижу, если полиция последует за вами, а они это сделают, если вы им все расскажете. Поэтому хорошо подумайте, что и кому будете говорить. И задайте себе один вопрос.
— Какой?
— Что, если я нахожусь поблизости? В саду? На лестничной площадке? В квартире над вами?
Бен инстинктивно посмотрел на потолок ванной комнаты.
— Что, если я слышу каждое слово, которое вы говорите своей подруге или надзирателю?
— Что, если вы снова блефуете? — парировал Бен.
— Вы имеете в виду, как и со сломанным дверным звонком? Куда сейчас вмонтирован микрофон, через который я услышу, даже если вы пукнете в гостиной? Это тоже блеф?
У Бена закружилась голова. Этот телефонный разговор напоминал беседу во сне, только, к сожалению, сейчас уже не получится проснуться с колотящимся сердцем в своей постели.
— Позаботьтесь о том, чтобы ваш надзиратель убрался, вместе с обоими полицейскими на улице. Они должны уйти, и уйти перед вами. У вас пять минут.
Пять минут?
— Это профессиональный спецназовец. Как я могу избавиться от него так быстро?
— Это ваша проблема, — засмеялся психопат на другом конце. — Но не надо мудрить. — Хихикая, он положил трубку.
Бен уставился в раковину и смотрел на струю воды, которая, брызжа каплями, била по стальной заглушке, а потом с бульканьем исчезала в сливе. Ему хотелось бы сделать то же самое. Превратиться в жидкость, конденсироваться, забыть весь этот ужас. Исчезнуть из квартиры, а еще лучше — из своей жизни. Даже канализация казалась ему в данный момент лучшим местом, чем эта ванная.
«Что мне делать? Ну что мне делать?»
Беспокойство за Джул лишало его рассудка. Но в то же время мысль о дочери заставляла Бена взять себя в руки.
Ее действительно отравили? Это могла быть ложь, чтобы заманить его в ловушку. С другой стороны — тот, кто сумел подключить камеру в больничной палате, мог без проблем сделать Джул укол. Рисковать было слишком опасно.
«Но как мне это организовать? Покинуть квартиру? Против воли надзирателя? Невозможно!»
Швартц был сильнее и закален в боях. О физическом противостоянии не могло быть и речи, а оружие он у них забрал.
«У меня есть только мой второй мобильник!»
Бен подумал, не послать ли отцу эсэмэску, но он не помнил номер, хотя уже набирал его сегодня, а в телефоне Джул его не было. Единственный номер, который Бен знал наизусть, был его собственный.
В порыве отчаяния Бен послал эсэмэску самому себе, и, когда полицейский снаружи снова позвал его по имени, Бену неожиданно пришла в голову настолько же нелепая, насколько и сумасшедшая, но все-таки идея.
Он открыл расположенные сбоку от раковины ящики и — между карандашами для подводки глаз, жидкостью для снятия лака, ватными дисками и румянами — принялся искать катадолон, который Джул иногда принимала от болей в мышцах.
И от которого всегда становилась такой сонной.
Бен ничего не нашел (видимо, Джул не хранила свои лекарства в ванной комнате), но он все равно не знал бы, как подсыпать Швартцу усыпляющую дозу. Полицейский был наилучшим образом подготовлен к подобным заданиям и наверняка принес собственный провиант с собой. Его вряд ли удалось бы уговорить в одиночку выпить пол-литра горького кофе.
Глупость!
Бен громко захлопнул ящик с косметикой.
«Не надо мудрить!» Голос шантажиста эхом отзывался у него в голове.
Кухонный нож? Кипящий чайник в качестве оружия? Ни за что в жизни он не сможет поранить невинного человека, тем более ошпарить кипятком. С Арецу все случилось в состоянии аффекта и было вынужденной самообороной.
Побег из квартиры?
— Если вы не выйдете, я сейчас сам открою дверь! — крикнул Швартц снаружи. Не зло, но решительно.
Нет. Для побега, да еще с Арецу на буксире, он был не в форме. А снаружи ждали коллеги Швартца.
Бену на ум пришло шокирующе простое решение, и он не мог найти ни одной ошибки в ходе своей мысли.
Он снова открыл ящик. Схватил карандаш для подводки. Первый пункт плана выполнен.
— На счет «три» я выбиваю дверь… — услышал он предупреждение полицейского, но проигнорировал Швартца.
Неужели это действительно может быть так просто?
— Один…
Бен включил на своем втором сотовом видеосъемку.
Шантажист это имел в виду, говоря «не надо мудрить»?
— Два…
Бен понятия не имел, но и выбора у него не было.
— Три!
В надежде, что не совершает самую глупую ошибку в своей жизни, Бен открыл дверь ванной комнаты.
Швартц был достаточно профессионалом, чтобы не задавать пустых вопросов типа «Откуда у вас сотовый?» или «Что вы делали там внутри?». Он остался верен своей прямой четкой тактике и лишь спросил:
— Чего вы хотите?
— Выйти, — ответил Бен так же лаконично.
