— Мы найдем другой выход, — заверили они друг друга. И через десять минут капитулировали.
В то время как ночной ливень обрушился на Берлин-Далем, вода хлынула по дорогам и тротуарам, унося с собой опавшую листву, пластиковые бутылки и прочий мусор, Бен сконцентрировался на линзе камеры в телефоне, который Арецу держала перед ним в вытянутой руке.
— Меня зовут Беньямин Рюман, — запинаясь, начал он. Бен надеялся, что внимательные зрители заметят страх в его глазах. Догадаются, что его вынудили сказать эту ложь. С другой стороны, разве понятия «внимательные зрители» и Ютьюб не противоречат друг другу? — Но мои друзья могут называть меня Беном. А самые маленькие друзья — даже Бенни. Да, то, что сказала фрау Хенрих из службы опеки, правда. Да, я трогал свою дочь. Ну же, убейте меня. Ах да, вы и так хотите это сделать. — Он с трудом сглотнул. — Я хочу добавить немного драйва в Ночь вне закона, иначе вам меня никогда не поймать. Я испытываю влечение. Влечение к юным девочкам. А где в Берлине улица с малолетними проститутками? — Бену хотелось кричать, когда он произносил последние слова: — Увидимся там через полчаса!
— Пусть только попробуют поцарапать мне машину или сделать вмятину, — пробурчал Дэш и пристроил ноутбук перед собой на руле.
Николай закатил глаза и задался вопросом, серьезно ли говорит этот идиот.
Большей частью своего состояния этот огромный ребенок был обязан авариям — неужели придурок действительно переживал из-за повреждений своей дурацкой машины? Не говоря о том, что он сможет приобрести себе целый автопарк класса С, если и дальше все пройдет как по маслу.
— Черт, это не машина, а какая-то жестянка, — продолжал ворчать Дэш.
Они сидели в «Фиате-5000» Николая на студенческой парковке перед юридическим факультетом на Больтцманн-штрассе. Дождь барабанил по тонкой металлической крыше, и им приходилось говорить громче, если они хотели перекинуться парой слов.
— Это «абарт», — запротестовал Николай. — У него мотор «феррари»!
— И все равно в этой коробке у меня голова между коленями зажата, — жаловался Дэш, не отрывая взгляда от компьютера.
В правой части разделенного экрана, на карте Гугл, отражался GPS-трекер такси. В левой части они могли видеть видео, которые попадали на видеорегистраторы. В настоящий момент Бен и Арецу ехали по Клэйаллее мимо старого американского посольства в сторону Хоэнцоллерндамм.
— Переведем обоих в режим онлайн-трансляции? — спросил Николай и рассердился тому, какой взгляд бросил на него Дэш. Криворожий хвастун всегда корчил из себя главнокомандующего, а ведь это он, Николай, придумал гениальный план.
Это он со своими парнями сумел взломать встроенную в телевизор камеру в палате Джул, так что сейчас они в любое время могли в цвете наблюдать за тем, как инвалид в коме пускает слюни во сне.
Это он активизировал свои связи и за две тысячи евро нашел санитара-азиата, который впрыснул Джул токсин.
Это ему пришла в голову идея подвергнуть Бена и Арецу испытаниям и заставить сдаться общественности. Лишь благодаря его гениальности глупая игра в прятки превратилась в интерактивную охоту.
Черт, он даже остановил расфуфыренную секретаршу, которая на своих шпильках цокала на вечеринку «Кому за 40» в джаз-клубе «Айершале», и попросил поговорить по телефону с полицейским и выдать себя за Дженнифер. А сейчас Дэш, этот самоуверенный, быстро разбогатевший недоумок, который даже не захотел взять на себя телефонный шантаж, делал вид, что это он всем управляет.
— Ни хрена мы не будем, — ответил Дэш.
— Мы же не испортим игру.
— Я думал, мы хотели хорошо заработать?
На бесчинствующих охотниках. На спасающихся бегством внезаконниках. Окруженных неистовствующей толпой. Истекающих кровью на тротуаре.
— Что, если охотники не найдут улицу с малолетними проститутками? В Берлине она ведь не одна.
Дэш высмеял его:
— Не переживай. Не все такие кретины, как ты, Ник. Кроме того, я хочу, чтобы некоторые искали не там, где нужно. Это делает все намного аутентичнее.
— Ну, если ты так считаешь…
— Да, считаю.
«Идиот».
Николай со злостью посмотрел в боковое окно и нарисовал свастику на запотевшем от его дыхания стекле. Если бы он не зависел от Дэша как покупателя его фильмов, то ни секунды не потерпел бы этой высокомерной болтовни. К счастью, у труса не было особого желания марать руки, хотя в особых случаях он иногда и сам переодевался. Дэш был для этого слишком бизнесменом. Здесь Николай вынужден был отдать ему должное: если Дэш чуял крупную добычу, то пересиливал себя. Но если предприятие становилось опасным, то с удовольствием использовал других. С этой точки зрения сегодня вечером у него был отличный шанс снова войти в дело с Дэшем. Ни у кого не было столько подписчиков, и никто не платил лучше за хороший товар.
