Через голову стянула кашемировую водолазку. Под ней ничего не было. Потом неспешно на тумбочку были брошены брюки и кружевные трусики. Откинув в сторону покрывало, она устроилась на широкой кровати. Он видел, как она очень медленно просунула трясущейся мелкой дрожью причиндал себе между ног и с легкой улыбкой посмотрела на Леонида Павловича. Он тоже в ответ, подбадривающее ей улыбнулся и даже подмигнул… Через несколько секунд Тамаре уже с трудом приходилось удерживать в руках слегка изогнутый силиконовый фаллос… Она словно пантера сжимала его между ног, а он всё глубже и глубже уходил к ней пещеру… Леонид Павлович замер, боясь шевельнуться… В молодости он смотрел по видео порно, но оно было на экране. Теперь же он стоял в метре от кровати и с интересом наблюдал, как обнажённое женское тело, извивается перед ним на шелковой простыне. Тело Тамары его восхитило: оно было молодым, стройным и на нём еще не успел смыться шоколадный летний загар… Прямо перед его взором, раскинув в сторону ноги – стыда она и раньше перед ним никогда не испытывала, Тамара издавала характерные стоны, очевидно, она уже успела поймать кураж и подходила к пику своего наслаждения. Леонид Павлович достал из кармана носовой платок и вытер мокрое от пота лицо. Сам он тоже изрядно взмок.
В это время тело девушки несколько раз содрогнулось, словно в конвульсиях, но рука сжимающая фаллос, продолжала его на себя насаживать, даже после того как тело обмякло, видимо, девушка решила сделать дубль. От созерцания этого крутого порно Леонид Павлович почувствовал, как в паху заломило от нестерпимого желания, а его ствол стал наливаться кровью. Он немного опешил и никак не мог взять в толк, как на ЭТО он так быстро возбудился! Через несколько минут в брюках стало тесно, и, боясь упустить это зыбкое наваждение, он молниеносно их расстегнул. Мужчина с удивлением констатировал, что его мужское достоинство накалилось до предела, достигнув внушительных размеров и было готово к бою. Странно, но ОНО вернулось к нему!
Тамара, услышав непонятный шум, в это время брюки мужчины упали вместе с ремнём на пол – затуманенным взором поймала силуэт Леонида. Перед ней открылась восхитительная картина: он стоял абсолютно голым, а из него гордо и величаво торчал внушительный, крепкий как сталь, мощный и горячий, мужской половой член!
– Ух ты! – вырвалось из неё с невольным восхищением, – как турецкая сабля выгнулся, а говорил «не стоит».
– Сядь на него, – простонал он, – освободи меня… быстрее…
Резко вскочив и развернув мужчину к кровати, она толкнула его с такой силой, что он, упав на неё спиной, несколько раз подпрыгнул на пружинном матрасе.
Тамара, не отводя взгляда от его великолепного фаллоса, со страстным придыханьем в голосе произнесла:
– Ну, держитесь… покойничек, у меня пять лет не было мужчины…
– Не затрахай меня до смерти, зяблик – надтреснутым голосом простонал он.
– Красивая смерть будет, – констатировала она.
Рано утром, с переплетенными телами, они ещё крепко спали, когда в дверь постучался Сережа. Тамара сонным голосом спросила:
– Сережа, ты чего?
– Мама, там будильник звонит, папа сказал на семь утра поставить.
Она накинула халат и открыла дверь. Мальчик зашел в комнату и спросил:
– Папа, можно я лягу к тебе постельку?
Леонид Павлович улыбнулся, вспомнив вчерашний разговор.
– Хм… сынок, спроси разрешения у мамы, если разрешит, то и я не буду против.
Сережа попросил разрешения у Тамары. Она вместе с сыном юркнула под одеяло.
Через минуту Сережа устроился между ними, и, просунув худенькие ручки под их шеи, целуя по очереди в щеки, то отца, то мать, приговаривал:
– Мама, когда на душе хорошо, то петь хочется. Я песенку вам спою. Мы теперь всегда вместе будем? Да, папа?
– Да, сынок, всегда, – ответил Леонид Павлович, а сам подумал, что утверждать в его возрасте – неблагодарное дело, недаром сказано – только у прошлого одна дорога, у будущего их тьма. – Немного ещё поваляемся, а потом вставать надо. Я гвардейцам сказал, чтобы к восьми прибыли. Ты не против, Тамара, чтобы нас сегодня в монастыре повенчали?!