Леонид бросил взгляд на Тамару. В глазах у него появилась печаль.
– Понимаешь, зяблик, ты молодая женщина и темперамент у тебя потрясающий, а моя жизнь мужицкая уже закончилась… Нет у меня богатырской силы, которая раньше была и позволяла иметь нам потрясающий секс…
– С чего ты взял, ты же лежал в больнице… почти полгода…
– Это так… Но в немецком госпитале одна молоденькая и сексапильная медсестра пыталась… даже не раз, но ничего у нас не вышло… видимо, сильный стресс и болезнь сделали своё дело. Я ведь покойником почти был. А теперь импотентом стал, Тамара… Зачем тебе такой мужчина?
– Я представляю твоё состояние… Для тебя это было как пить. Прими мои соболезнования… – обескуражено сказала Тамара. – Но … – она замолчала, не решаясь дальше сказать…
– Говори, чего уж…
– Честно?! Мне кажется, что будь у тебя даже всё нормально, ты всё равно на мне никогда б не женился. Не раз говорил, что купил меня, и моё происхождение не позволяет меня выводить дальше ворот нашего дома. Только соседи нас видели. Ты ведь стыдился меня. Разве не так?!
– Скрывать не стану. Первоначально было именно так. Я купил услугу под названием Тамара, потому что ты необыкновенно хороша в постели… Еще Пушкин когда-то воскликнул: « Да здравствуют гризетки! С ними гораздо короче и гораздо удобнее». Но со временем я стал меняться по отношению к тебе. Сам не понял, как «подсел» … Уезжал за границу, а там скучал по некому элементу твоего облика… Не понимал, что в тебе есть такого? Тебя ведь не выделишь из толпы, ты не мой внутренний идеал женской привлекательности… Особенных талантов, кроме как кулинарных, да еще сексуальных в тебе нет. Ну, может быть, еще поэтические… Биография твоя, вообще, постыдная… Сам на себя удивляюсь, никогда не был однолюбом, но после твоего побега, как кусок сердца от меня оторвался. – Он глубоко вздохнул. – Скорее всего, был у тебя некий дар, который вносил покой в мою сексуально-озабоченную натуру… Я больше не стал заводить связь на стороне, оставался верен жене. Была работа, ничего кроме работы, все двадцать четыре часа. Но врал, себе врал, просто ни с кем не мог, надеялся, что ты вернёшься… За мою, далеко не монашескую жизнь, никакой другой женщине этого не удавалось… Ни разу я не был от них зависим. Ни-ко-гда! – закончил он с вызовом.
– Все равно на мне б не женился из-за своего элитарного окружения, – выпалила она.
Он неподдельно расхохотался…
– Расскажью тебе сказьку, как я насралью им в глазку, – картаво копируя кого-то, сказал он. Вышло довольно забавно. – Ты не поверишь, зяблик, но мне по фигу всякое мнение так называемой элиты, а на любую трепотню я положу свой болт с прибором. У них самих по три любовницы одновременно… Но кое-какие меры предосторожности по своей привычке я бы принял …Превентивные… Главная причина, зяблик, кроется в моей несостоятельности… Ты умная девочка, – он ласково погладил её ладонью по голове. – Вот, что я решил: ты женщина молодая и замуж еще можешь выйти, ну а Сережа… Сережа останется жить со мной. Видеться будете…
Леонид Павлович не заметил, как в её глазах что-то блеснуло, что-то невысказанное, крепко затаенное. Вряд ли это было разочарование, навеянное его словами, это было другое. Это была скрытая ярость. «Никогда не забуду тебе этих слов». Она быстро опустила глаза.
– Значит, причина, по которой ты не можешь сделать мне предложение – это твоя несостоятельность как мужчины? – с трудом сдерживая себя, спросила она.
– Мне отказал другой орган, но мозги мои работают… пока.
Потом он еле справился с почти юношеским смущением, прокашлялся и поинтересовался, а как же она, с её темпераментом и прытью жила без мужика все эти годы? Или всё-таки кто-то был? Может быть, учитель Олег?!
Екерный бабай, до слез вместе смеялись, когда вытащила из шкафа картонную коробку, а из нее свою игрушку ночную. Щелкнула кнопочкой, и он впервые в жизни увидел работающий… мужской причиндал.
– Хочешь посмотреть, как это происходит в реале? – с вызовом спросила Тамара.
– Что, прямо сейчас покажешь? – удивился он.
Усмехнувшись, Тамара сказала, что она это проделает в его присутствии в спальне. Взяла его за руку, засунула коробку под мышку и повела его по коридору. Они зашли, и она закрыла дверь на ключ.