Утром, как только он проснулся, прямо в постель принесла ему великолепный завтрак с его любимым зелёным чаем. После завтрака он опять заснул. И только к вечеру она осмелилась залезть к нему ещё сонному в постель.
– Тамара, – попросил он, ещё не проснувшись, – отстань от меня, девочка, давай я сегодня передохну…
– Ну, Леонид Павлович, – засмеялась она кокетливо, – вы недооцениваете целительную силу секса. Сейчас вы почувствуете себя великолепно, наступит релаксация, а потом вы ещё поспите, пока я отдохну.
И точно: после секса, который снёс его с катушек и напоминал настоящую корриду, его усталость как рукой сняло, нервное напряжение спало.
Леониду Павловичу первый раз пришла в голову мысль, что эта женщина, девчонка, по сути, стала для него настоящей находкой, спасательным кругом, и он должен связать свою жизнь с ней более прочным способом, чем в данный момент…
«Ну ведь не жениться же на ней? – подумал он. – Нет, это невозможно! Адюльтер-это одно, а женитьба – совсем иное!»
Леонид Павлович никогда не был однолюбом, быстро менял своих любовниц, как только они ему надоедали, но жена была для него святое. С Наташей он познакомился на студенческой свадьбе своих друзей. Единственная дочь папы-академика, мамы-эксперта итальянской живописи, сама большая интеллектуалка она была ему предана всю жизнь. Он никогда в жизни не допускал мысль о разводе, а тем более женитьбе. Леонид Павлович и сейчас сразу прогнал эту внезапную идею и решил никогда больше к ней не возвращаться.
Часто Тамара его удивляла своей житейской мудростью и определённым уровнем интеллекта, который не всегда имелся даже у людей образованных. Тамаре не надо было ничего долго объяснять, она на лету ухватывала суть дела, обладала живым, гибким умом. Даже её недостатки, которые он считал, были присущи ей раньше, он перевёл в её достоинства. Её совершенно не интересовала политика, экономика, его деловые и семейные отношения и многое другое. В бизнесе она не разбиралась, и он ей был безразличен. Равнодушно слушала его разговоры об удачных сделках, котировках, недвижимости, а потом начинала откровенно зевать… За все время, она ни разу не поинтересовалась, где и как он зарабатывает свои миллионы, где и с кем проводит своё свободное время, когда не бывал с ней. Зато сейчас он был ей благодарен за равнодушие к таким вещам.
Леонид Павлович заметил, что она была расчётливой, аккуратной до педантизма и очень рачительной хозяйкой: дом блестел чистотой и все вещи имели строго определённые места.
У нее было отличное чувство юмора, и они любили подшутить друг над другом, обмениваясь колкостями, особенно пикантными в плане секса. Он не переставал поражаться этой женщиной, где удивительным образом сочеталась деревенская практичность и уличная мудрость. Он несколько раз пытался ей объяснить, что такое курс валюты, но для неё это было непостижимо, словно древнекитайский язык и понял, что это совершенно бесполезное дело.
Тамара не могла ему назвать ни одного президента США, заявив, что Америкой правит Маргарет Тэтчер, но вспомнив Монику Левински, назвала Клинтона. Зато она оказалась знакомой с поэзией Шекспира, Пушкина, Тютчева, прочитала всего Тургенева, Стендаля, Сименона и многих других писателей. Знала наизусть множество стихов и когда утомлённые от секса они отдыхали, она, устроившись у него на груди, тихонечко читала Есенина, пока он не засыпал…
Один раз они даже здорово поспорили в отношении строк: «Я встретил вас – и всё былое в отжившем сердце ожило…» – и она неожиданно выиграла спор, так как он приписывал эти знаменитые строки Пушкину, а девушка утверждала, что это стихотворение Федора Тютчева, посвящённое его возлюбленной баронессе. Он любил этот романс в исполнении Козловского и был уверен, что эти знаменитые стихи написал Пушкин. Какого же было его удивление, когда Тамара оказалась права. Ему пришлось, как проигравшему, подарить ей дорогие швейцарские часы, которые он давно хотел ей купить. Одевая их на запястье, он поинтересовался, а что бы она ему подарила в случае его выигрыша?
– Леонид Павлович, ну что я могу вам подарить, чем удивить, ведь у вас все есть? Я могу вам подарить только себя. Разве мой сегодняшний подарок в новом сексуальном белье не превысил все ваши ожидания?
Он закатил свои серые глаза и хохотнул.
– Ха-ха-ха! Ещё как, превысил! Но какой это подарок, Тамара, если ты получила за него вознаграждение? Но, все равно, вечером хочу ещё один. Подаришь?
Теперь засмеялась Тамара.
– Вы же сами мне сто раз говорили, что в этом мире нет ничего бесплатного, кроме сыра в мышеловке. Может быть, Леонид Павлович, я занимаюсь саморекламой, но дарить вам подарки – моя самая большая слабость. Разве вам кто-нибудь дарил их лучше, чем я?
Он опять хохотнул и подумал, что она абсолютно права. Лучше чем она у него женщин не было и хрен с её невежеством в экономике и бизнесе, он сам там гений…