— Я думаю, шесть или семь, — ответил Бен. — Точнее сосчитать невозможно из-за темноты и деревьев.
— Ладно, вы двое можете делать, что хотите, — мрачно сказал Купер. — А я отправляюсь обратно в подвал, так что вы лучше решайте сразу, потому что я собираюсь закрыть дверь, и я не сумасшедший, чтобы открывать ее снова, что бы там ни случилось.
— Подождите немного, мистер Купер, — воскликнул Том. — Давайте подумаем хотя бы минуту. Ведь жизнь каждого из нас зависит от того, что мы сейчас решим.
— Нет. Я уже принял свое решение. А вы принимайте свое. И если вы решите остаться здесь — можете вариться в собственном соку сколько вам будет угодно.
Встревоженный этим заявлением, Том принялся отчаянно спорить:
— Да подождите же вы, черт возьми, давайте подумаем хоть немного: мы же можем в любую минуту спуститься в подвал. А если мы решим там остаться, то нам понадобятся кое-какие вещи отсюда. Давайте хоть об этом подумаем…
Бен добавил:
— Если вы запретесь в подвале, а дом будет полон этих тварей — всем вам крышка. А здесь по крайней мере у вас есть шанс… Вы ведь уже убежали от них однажды, иначе бы вас здесь сейчас не было…
Взволнованный и все еще не принявший окончательного решения, Том подошел к окну и выглянул наружу сквозь просвет между прибитыми к раме досками.
— Да, вроде шесть или, может быть, восемь их там стоят, — сказал он, и после этой попытки подсчета в его голосе зазвучала возросшая тревога.
— Это больше, чем было час назад, — согласился Бен. — Но тогда еще несколько тварей стояли на заднем дворе, если, конечно, это не те же самые, которых ты только что видел.
С этими словами он устремился в кухню, но тут импровизированный ремень из полоски бахромы, на котором висела винтовка, оборвался. Бен нагнулся, пытаясь удержать сползающий «Винчестер» на спине и перехватить его рукой. Сосредоточив все внимание на винтовке, он не видел окна, к которому приближался. Когда же, поймав, наконец, приклад, Бен поднял глаза, сердце его похолодело: через широкую щель между досками, которыми было заколочено окно, сквозь разбитое стекло, к нему тянулись две руки — посеревшие, со следами гниения на мертвой коже — они скребли доски, вытягивались, пытаясь его схватить. А позади этих рук виднелось безобразное, нечеловеческое лицо. Заграждение, однако, выдерживало нагрузку достаточно хорошо.
Бен размахнулся и изо всех сил ударил прикладом винтовки по омерзительным конечностям. Раз, другой… Приклад с глухим стуком ударил по полуразложившимся кистям. Одна из рук соскользнула и отдернулась назад, со звоном выбив стекла, другая же, не чувствуя боли, продолжала судорожно цепляться за раму.
Бен перевернул винтовку и просунул в щель между досками ствол. Его палец лег на спусковой крючок. И в тот же момент еще две мерзких синюшных руки ухватились за ствол, а позади этих рук появилось распухшее землистое лицо мертвой твари. Гниющая плоть на его скулах свисала, отслоившись от костей. Глядя сквозь прорезь прицела, Бен встретил взгляд мертвых помутневших глаз, и ему стало нехорошо. Он отчаянно пытался прицелиться, а зомби с другой стороны окна стремился вырвать винтовку из его рук. На короткий момент дуло «Винчестера» оказалось направленным прямо в эту мерзкую рожу, и в тот же миг звук выстрела разорвал воздух. Безжизненная тварь отлетела далеко назад, и ее тело со снесенным наполовину черепом и вытянутыми вверх руками тяжело рухнуло на землю.
Но новые руки мертвецов тут же уцепились за доски взамен отброшенных.
Том вбежал в кухню на звук выстрела, а через минуту и Гарри осторожно приблизился к двери. Вдруг издалека послышался голос. Это жена Гарри, Элен, звала его из подвала:
— Гарри! Гарри! С тобой ничего не случилось?
— Все хорошо, Элен. С нами все в порядке! — отозвался Купер слегка дрожащим голосом, который с головой выдавал весь его страх и тревогу и вряд ли мог кого- нибудь успокоить.
