– В том-то и дело, дорогой, что я не хочу завтра вставать. Послезавтра? Хорошо, если нужно, то послезавтра я встану. Видите ли, все завтра, как я заметил, до унылости похожи на сегодня. Единственно, что хорошо в сегодняшнем дне, это то, что в каждый данный момент частица его безвозвратно уходит в прошлое. Иные пьют, чтобы забыть прошлое. Я пью, чтобы забыть будущее. «Мы дни за днями шепчем: „Завтра, завтра…“»
– Лонни, послушайтесь совета врача, перестаньте изображать Макбета и убирайтесь отсюда ко всем чертям. Если Отто вас увидит, он вас вздернет на дыбу, а потом четвертует.
– Отто? А знаете, что я вам скажу? – доверительно наклонился Лонни. – Отто очень добрый человек. Я люблю его. Он всегда был добр ко мне. Я вот помню…
Лонни на полуслове замолчал, потому что я убрал бутылку в буфет, запер дверцы и, положив ключи в карман его пижамы, взял его под руку.
– Не хочу лишать вас радостей жизни, – объяснил я. – Не намерен и мораль вам читать. Но у меня чувствительная натура, и мне не хотелось бы оказаться рядом, когда вы убедитесь, что характеристика, которую вы дали Джеррану, абсолютно не соответствует действительности.
Лонни безропотно пошел со мной. Наверное, в каюте у него была припрятана заначка. Спускаясь неверными ногами по трапу, он спросил меня:
– Вы, видно, полагаете, что я на полной скорости несусь в мир иной, так ведь?
– Как и куда вы едете, Лонни, меня не касается, лишь бы никого не сбили.
Непослушным шагом старик вошел в каюту и грузно опустился на койку. Однако в то же мгновение вскочил и передвинулся на другое место, видно сев на бутылку. Пристально посмотрев на меня, Гилберт спросил:
– Скажи мне, мой мальчик, на небе есть кабаки?
– Я такой информацией не располагаю, Лонни.
– Понятно. Какое это утешение – в кои-то веки встретить доктора, который не знает ответа на все вопросы. А теперь можете покинуть меня, мой добрый друг.
Взглянув на мирно спящего Нила Дивайна, затем на Лонни, с нетерпением ждущего, когда я уйду, я оставил их.
Мэри Стюарт сидела на том же месте, опершись руками, чтобы не упасть: килевая качка заметно усилилась, а бортовая ослабла. Из этого я заключил, что ветер поворачивает к норду. Девушка поглядела на меня огромными глазами, затем отвернулась.
– Прошу прощения, – зачем-то извинился я. – Мы обсуждали с нашим постановщиком вопросы классической литературы и теологии. – Я направился в свой угол и с удовольствием уселся. – Вы ведь его знаете?
– Кто же не знает Лонни? – Мэри слабо улыбнулась. – Мы вместе работали над моим последним фильмом. – Еще одна попытка улыбнуться. – Вы его видели?
– Нет. – Хотя и слышал об этом произведении искусства достаточно, чтобы постараться избежать встречи с ним.
– Он был ужасен, да и я тоже. Не представляю, почему они решили снова пригласить меня.
– Вы очень красивы, – сказал я. – С вашей внешностью вам даже не нужно проявлять актерские способности. Хотя, возможно, вы и превосходная актриса. Я в этом не разбираюсь. Так что насчет Лонни?
– Ах да. Он был там. Мистер Джерран и мистер Хейсман тоже. – Я ничего не сказал, и она продолжила: – Это третья картина, которую мы делаем вместе. Третья с тех пор, как мистер Хейсман… с тех пор, как он…
– Я в курсе, что мистер Хейсман какое-то время отсутствовал.
– Лонни очень милый. Он такой заботливый и добрый, и мне кажется, он очень умен. Но иногда на него что-то находит. Вы ведь знаете, он любит выпить. Как-то раз, после двенадцати часов выматывающей работы на съемочной площадке, мы вернулись в отель и я заказала себе двойной джин. И он вдруг ужасно рассердился на меня. Почему бы это?
– Наверное, на него что-то нашло. Значит, он вам нравится?
– Да как же он может не нравиться? Лонни всех любит, и поэтому все любят его, даже мистер Джерран. Они вообще очень близки. И неудивительно, ведь они знакомы много лет.
– Я этого не знал. У Лонни есть семья? Он женат?
– Вроде бы был женат, но развелся. Почему вы им так интересуетесь?
– Потому что я типичный любопытный костоправ и мне хочется знать как можно больше о своих возможных пациентах. К примеру, теперь, когда я узнал Лонни получше, я не стану предлагать ему в качестве тонизирующего средства рюмку бренди – вряд ли этого количества будет достаточно.
Мэри улыбнулась и закрыла глаза. Разговор был окончен. Достав из выдвижного ящика еще один плед, я накрылся им (температура в кают-компании заметно понизилась) и взял папку, которую дал мне Гуэн. На первой странице, где стояло лишь название «Остров Медвежий», без всякого вступления начинался текст. Гласил он следующее:
