– Но-о-о-о-о. – Она простонала это слово, ее голова качнулась в другую сторону, когда она пробормотала: – Он укусил меня.
– Неужели это так? – мягко спросил доктор Кортес, заменяя полную пробирку пустой.
– Да. – Ее голова резко откинулась назад, прекрасные зеленые глаза расширились и запаниковали. – Вы не должны быть здесь. Я могу укусить вас. – Подняв голову, она жалобно добавила: – Я не хочу никого кусать.
– Это хорошо, – пробормотал доктор Кортес, его внимание было приковано к быстро наполняющейся второй пробирке.
Томаззо перевел взгляд с мужчины на Эбигейл, пытаясь решить, что делать. Она явно знала, кто он такой, или, во всяком случае, догадывалась. И она болтала с доктором, который не должен был слышать ничего из этого. Человек, казалось, предполагал, что все это было вызвано лихорадкой, но что, если он подумает об этом позже и ...
– Я чувствую вкус крови, – раздраженно пробормотала Эбигейл, снова поворачивая голову. – Почему я ... о! – ее лицо наполнилось ужасом. – Я уже укусила кое-кого. Не так ли? Я сделала это, – решила она и застонала, – я не хочу быть кровососущим дьяволом!
– Она в бреду, – констатировал доктор Кортес, закончив брать кровь и выпрямляться с прибором и пробирками в руках. Вернувшись к своей медицинской сумке, он приказал: – Положи ее в ванну. Тебе нужно снизить ей температуру.
Томаззо колебался, все еще раздумывая, что делать с доктором.
– Чья это кровь? – Эбигейл застонала, глядя на свои руки, как будто они были покрыты кровью. Это было не так, но она верила в это. Томаззо подняв Эбигейл с пола, подойдя к ванной. Он решил оставить доктора в покое, если возникнет необходимость, можно стереть его память позже.
Вода была на середине ванны. Томаззо опустил Эбигейл в нее, отметив, что она была очень холодной, когда накрыла его руки и ее тело. И все же он не был готов к реакции Эбигейл. Ее глаза распахнулись, она завизжала, как от боли, и тут же попыталась выбраться наружу, карабкаясь на грудь и голову Томаззо, безжалостно впиваясь ногтями в его плоть.
– Calma. Эбигейл, calmati, – успокаивающе сказал Томаззо, схватив ее за запястья и выдернув ногти из своей кожи. Заставляя ее опуститься в воду, он удерживал ее там, просто повторяя те же самые слова снова и снова. К его огромному облегчению, не прошло и минуты, как она внезапно рухнула, перестав бороться, ее глаза снова закрылись.
– Я позвоню вам, как только получу результаты анализов.
Томаззо резко оглянулся и увидел, что доктор собрал чемодан и направляется к двери.
– Подождите! – испуганно прорычал он. Когда мужчина остановился и оглянулся, он спросил: – А как насчет медикаментов?
– Я попрошу портье найти ей ацетаминофен, чтобы облегчить боль. Держитесь подальше от аспирина, он будет способствовать кровотечению, – проинструктировал он. – И продолжайте купать ее в холодной воде, когда у нее поднимется температура.
– И это все? – недоверчиво спросил Томаззо. – А как насчет настоящих лекарств? Антибиотики или что-то еще?
– Лихорадка Денге – это вирус. Антибиотики неэффективны против вирусов, – терпеливо объяснил доктор. – Просто дайте ей ацетаминофен и холодные ванны и не спускайте с нее глаз. Она должна прийти в себя через несколько дней. Если нет, или у нее пойдет кровь, позовите меня. Это может привести к осложнениям.
– Какие осложнения? – зарычал Томаззо, ему не понравилось, как это прозвучало.
– В некоторых редких случаях у пациента может развиться геморрагическая лихорадка Денге и даже синдром шока Денге, который может быть смертельным, – признал Кортес, но затем быстро добавил: – Однако это случается крайне редко. Это обычно происходит только с людьми с ослабленной иммунной системой. Так что просто присматривайте за ней и звоните, если возникнут проблемы.
Томаззо медленно повернул голову к Эбигейл, его беспокойство усилилось, когда он вспомнил, что она была бледна и измучена, когда он встретил ее. Измучена уходом за умирающей матерью. За последние несколько дней они почти ничего не ели и не пили. Без сомнения, она была обезвожена. Будет ли этого достаточно, чтобы ослабить ее иммунитет? Возможно, он должен взять под контроль доктора и заставить его остаться, пока они не узнают, сможет ли Эбигейл выздороветь самостоятельно или нет…
Звук захлопнувшейся двери спальни заставил его оглянуться, и Томаззо выругался, поняв, что доктор Кортес ускользнул. Он подумывал о том, чтобы догнать мужчину и вернуть его, но не мог оставить Эбигейл одну в ванне, пока она была без сознания. Кроме того, он не хотел вынимать ее из воды, пока у нее не спадет температура, поэтому отпустил доктора и сосредоточился на том, чтобы одной рукой держать голову Эбигейл над водой, а другой закрыть кран.
Вздохнув, Томаззо поудобнее устроился возле ванны и озабоченно посмотрел на Эбигейл. Она не только была больна, но, казалось, имела какое-то представление... Она знала, что он укусил ее. Он не знал какое, потому что укусил ее только дин раз в самолете, четыре дня назад. Но она ничего не говорила об этом, пока не заболела.
