– Тогда я попытался понять, что делать дальше. Я знал, что ты где-то там с Тарзаном. Не зная, в безопасности ты или нет, жива ли ты вообще, я не мог просто оставить тебя там. И те парни тоже тебя искали. Ну, на самом деле, они искали Тарзана, и если бы ты была с ним ... – Он пожал плечами, сделал глоток рома с колой и продолжил: – Поэтому я арендовал лодку и обыскал окрестности. Я знал, что вы, ребята, покинули самолет еще дальше, но с течением и всем остальным, все, что я думал – лучше обследовать большую территорию, чем сожалеть, особенно с теми двумя, которые были на хвосте. Но через два дня я вернулся на самолет и полетел в Пуэрто-Плату, чтобы начать поиски здесь, но уже на земле. Я подумал, что ты либо уже добралась до берега, либо ... – Он замолчал, извиняясь.
«Добралась до берега или погибла», – молча закончила его мысль Эбигейл и понимающе кивнула. Что еще он мог подумать?
– Итак, я путешествовал вдоль побережья, задавал вопросы, проверял, не подобрал ли кого-нибудь местный рыбак или не вышел ли кто из воды живым или мертвым. Затем налетел шторм, замедляя меня. В тот день я вообще не мог путешествовать, даже не осмеливался выходить на улицу. Снял комнату и ждал, пока он пройдет, а потом с трудом продвигался дальше по дороге, когда он прошел. Там были дороги, деревья и ... – он покачал головой, заглянул в свой стакан, потом поднял глаза и криво улыбнулся. – Но потом я добираюсь сюда и, как обычно, ничего не добиваюсь. Никто ничего не видел и ничего не знает, и я думаю, что просто прогуляюсь по пляжу и выясню, где попробовать искать дальше, и я слышу твой голос и ... – Он протянул руки. – Вот и я.
– Да, – кивнула она. Он действительно был здесь, и теперь она не знала, что делать.
– А еще лучше, вот и ты, – сказал Джет, его возбуждение звучало немного принужденно, когда он наклонился, чтобы обнять ее еще раз. Крепко обняв ее, он пробормотал: – Чувиха, Abs, я уже начал думать, что потерял тебя. Я все время вспоминал, как твоя голова отскакивала от грузовой двери, и думал: «Вот и все. Она – конченый человек».
– Нет, – слабо ответила Эбигейл, высвобождаясь из его объятий, когда Томаззо снова зарычал. Рык исходил из глубины его горла, так низко, что она не думала, что Джет мог услышать его, но она могла. Нервно улыбаясь, она сказала: – Нет, не конченый человек. Проснулась на следующий день на пустынном пляже с Тар ... я имею в виду Томаззо, – быстро поправилась она.
Джет напрягся и нахмурился. – Томаззо? – Его взгляд скользнул сейчас к Томаззо. Он игнорировал его с тех пор, как она их познакомила. Но в то время Эбигейл нервно бормотала и задавала вопросы, подгоняя его к ресторанам и барам. Она настояла, чтобы они нашли место, где можно сесть и «нормально поговорить», в основном в надежде дать себе время немного подумать. Эбигейл знала, что Джет захочет получить ответы и объяснения, и она пыталась придумать очищенную версию истории о своем времени с тех пор, как покинула самолет, которая не включала бы бессмертных или тот факт, что она теперь одна из них.
Не то чтобы Джет видел Томаззо достаточно хорошо, чтобы узнать его на пляже. Там было очень темно. Она подозревала, что он узнал ее голос, только когда нашел их. Он, конечно, не мог видеть ее достаточно хорошо, чтобы узнать, или даже заметить изменения в ней. Вероятно, он все еще не мог разглядеть ее достаточно хорошо, чтобы заметить это. Эбигейл намеренно выбрала столик на краю патио, как можно дальше от света открытого бара.
– Это ты был в самолете? – спросил Джет, напряженно глядя на Томаззо, пытаясь лучше его разглядеть.
– Выглядит по-другому одетым, да? – сказала Эбигейл с наигранным добродушием, несмотря на то, что он не мог видеть его хорошо. Она посмотрела на Томаззо, которого благодаря нано, улучшившим ее ночное зрение, могла видеть достаточно ясно. С длинными темными волосами, собранными в хвост, в черных брюках и белой рубашке, которые он надел на ужин в ресторане, Томаззо совсем не походил на голого дикаря, которого она впервые встретила в грузовом самолете. Она подозревала, что Джет не узнал бы его, даже если бы видел лучше.
Мужчины долго и пристально смотрели друг на друга, а потом Джет повернулся к ней и просто поднял бровь. В этой брови было много смысла. Он в основном как-бы говорил: Какого черта? Кто этот болван? Что ты с ним делаешь? Мне нужно прихлопнуть ублюдка? Нужно ли вызывать власти? И ты прекрасно выглядишь, так почему, черт возьми, ты не нашла способ связаться со мной и дать мне знать, что ты в порядке?
Поморщившись, Эбигейл слабо улыбнулась и похлопала его по руке. – Может быть, мне стоит объяснить, что произошло после того, как мы покинули самолет.
– Да, – коротко согласился Джет. – Может, и стоит.
Эбигейл кивнула. – Ну... – Она замолчала и откашлялась. – Во-первых, я потеряла сознание, когда он вытащил меня из самолета. Это означало, что бедняге Томаззо пришлось плыть к берегу, таща меня за собой. Ему даже пришлось отпугнуть любопытную акулу. Она стащила мою обувь, но он ударил ее и спугнул, – добавила она.
