– Я стоял здесь. И вдруг увидел самца оленя, но у меня с собой не было ружья – я отошел отлить, – поэтому я шепотом позвал Бо. Он появился, но тут я увидел, как он зацепился ногой за корень и начал падать. Он падал как в замедленной съемке, и я уже раскрыл рот, чтобы чутка его отругать, но тут раздался выстрел. Он вроде как ударился о землю, либо его ружье – либо и то и другое. Затем, он как будто отпрыгнул назад, а когда повернулся – кровь била фонтаном.
Когда я говорил это Тарпу, то думал, что со стороны так оно все и выглядит.
– Ты пытался вернуть его к жизни?
– Оживить? У него горла не было.
– Ты проверил пульс на его запястье?
– У него не было горла, Тарп.
Шеф Тарп взглянул на меня.
– На тебе кровь, – то ли утвердительно, то ли вопросительно сказал он.
Я посмотрел на свой палец, которым выковыривал кривой зуб. Кровь была на самом кончике, под ногтем, она уже засохла.
– А, ну да, конечно. Мне пришлось вытаскивать ключи из его пальто. Я не говорил, что не касался тела, просто я не проверял пульс, поскольку у парня пол-лица снесло к чертям собачьим. Кроме того, она могла попасть на меня, когда он падал. Я уверен, что был от него не дальше пяти футов.
Тарп продолжал молча смотреть на тело.
– Понимаете, ключи были у него, потому что это он был за рулем, – продолжил я, мысленно улыбаясь, поскольку знал, как все было на самом деле. – Настаивал на том, чтобы мы поехали на его новом «шеви». Хотел похвастаться новой кожаной обивкой.
Тарп медленно кивнул:
– Это похоже на Бо.
Тарп говорил еще какое-то время: про рапорт об этом инциденте, про то, что надо позвонить в «Игру и рыбу», про Деб, про то, что мне надо будет дать показания под запись, и о том, какой это позор. Он не хотел оставлять тело, но здесь нас вряд ли кто-то мог найти. С неохотой он решил, что нам обоим надо отсюда выбираться, а потом он пришлет сюда солдат штата. Он поднял ружье Бо, сказав, что заберет его с собой. Следующим он взял мое ружье, сказав, что должен его проверить, и я ответил, что все понимаю.
Мы прошли обратно сквозь чащу. На поляне стояли облокотившийся на свой «круизер» солдат и машина «скорой помощи» с двумя фельдшерами.
Я прикусил губу и прошел мимо – пусть себе говорят, нет смысла их слушать.
Мне казалось, что зуб извивается в моем кармане – но когда я засунул туда руку, он лежал совершенно спокойно. Я тер его пальцами, когда вдруг услышал, как Тарп зовет меня, как будто уже не первый раз:
– Джек! Ты слышишь меня?
– Да, конечно, – ответил я, быстро вытащил руку и повернулся. – Только слегка потряхивает. Просто сначала тебя не услышал.
– Ты можешь вернуться в город.
– Ты хочешь, чтобы я рассказал об этом Дебби? – спросил я.
– А, дерьмо. Нет, надо, чтобы это сделали из моего офиса. И побыстрее, пока бедная женщина еще ничего не услышала. Я свяжусь с ними по радио, дам поручение Леонарду.
Так я уехал на «шеви» Бо. Уезжая, я обернулся и увидел, что Тарп, солдаты и фельдшеры уходят в лес.
Перед тем, как въехать в город, я завернул в придорожную забегаловку Рути и заказал открытый сэндвич с куском мяса. Но вместо картошки взял себе салат из капусты. Вскоре я увидел, как в направлении дома Деб и Бо промчалась машина помощника Леонарда, чтобы доставить новость о несчастном случае.
Пробило два часа, когда машина Леонарда проехала по дороге обратно. Я расплатился, потом заехал в «Таверну быка», взял там упаковку пива «Катящийся камень» и вернулся обратно в машину усопшего.
– Значит, ты действительно это сделал, – произнесла Деб.
Мы сидели на заднем крыльце, на том же самом месте, где шесть месяцев назад родилась эта идея.
Солнце стояло низко – тот самый депрессивный зимний закат, который всегда наступает раньше, чем ты к этому готов. И пока оно клонилось вниз, от земли поднялся странный туман.
Если живешь в долине, то утренний туман иногда бывает таким, что с трудом можно разглядеть руку перед своим лицом. Но это был ночной туман, и поэтому, когда поднялась луна – словно попавший на небеса серебряный доллар – вместе с ней появилась зеленая дымка.
У нас было пять банок «Катящегося камня» в упаковке.
– Как тебе это преподнес помощник? – спросил я.
– Прямо. Без обиняков.
– Ты долго плакала фальшивыми слезами?
– Иногда слезы бывают настоящими.
– Конечно, конечно, – согласился я, а затем спросил: – Он упоминал меня?
Деб отрицательно покачала головой.
– Только то, что ты там был. Ничего о том, что тебя подозревают или что-то выглядит подозрительным.
Внутри дома работало радио – вначале музыка, потом пошел выпуск новостей. Что-то случилось в Питтсбурге, в госпитале. И еще что-то на кладбище.
– Тебе не стоит оставаться здесь сегодня ночью, – сказала Деб. – Но, господи, Джек, ты мне так нужен.
Она встала, чтобы тут же устроиться у меня на коленях. Ее руки скользнули по моей коже, приятно царапая ее ногтями. Затем она дотянулась до пуговицы на моих джинсах, ее лицо приблизилось ко мне, и я разглядел ее длинные зеленые серьги.
В этот момент я услышал Бо: «Ты когда-нибудь это видел? Как парни отрезают уши? Носят их на шее словно трофеи?»
