– Ну, молодец, что я могу сказать. Взял новую планку.
– Эта планка слишком высока. Меня к ней реально тянет. Я думал о ней всю неделю и не мог дождаться, пока жена уедет по работе. А теперь я уверен, что мне не показалось в прошлый раз – я ей тоже нравлюсь.
– Они все так говорят.
– Сам знаю. Но я чувствую, когда мне врут. Наверное, потому что лучше всех знаю, как это делается. У меня есть теория…
Зазвонил телефон, и Саша немедля ответил.
– Привет, солнышко! – он показал Даше руку с кольцом. – Сижу на набережной. Да, я опоздал на пять минут, ты же знаешь, как я ненавижу пропускать начало. Да, на машине ехал, но всё равно не успел. Погуляю до следующего сеанса, если дождусь, так схожу, нет, так нет. Да, с Дашей сидим, она же тут рядом живет. Ну да, взяли одну бутылку. Допьём, и я как раз решу, в кино или домой. Да, напишу тебе обязательно. Люблю тебя! Спокойной ночи.
– …лжи, – продолжил Саша, повесив трубку. – А вот и отличный пример.
– Как вовремя? Тебе хоть не стыдно?
– Нет. В моей теории лжи три правила. Первое: давай как можно больше правды. Ты должен сам верить в свою историю, иначе раскусят. Нужно насытить ложь максимальным количеством правдивых деталей. Я люблю ходить в кино по ночам, добирался я на машине, ненавижу пропускать начало фильма, а ты живешь возле кинотеатра – всё правда. Я знаю это, она знает это, мы оба верим мне.
– Я бы не поверила.
– Тебе так кажется. Второе: если чувствуешь себя виноватым, дай немного компрометирующих фактов, но строго не переступая грань. Я вот, очевидно, не очень хорошо себя веду этой ночью. Точнее, я знаю, что если бы Лера знала об этом, она была бы недовольна. И я даю ей то, за что она может быть недовольной, – я пью с тобой шампанское. Но это всего лишь одна бутылка, а не две, как на самом деле. И это с тобой, с кем мы дружим с первого класса, а не с проституткой и не с Аней, к которой я поеду позже. Есть повод для недовольства, и я чувствую себя слегка виноватым, но ничего большего. В пределах дозволенного.
– Долго придумывал?
– Всю дорогу сюда. Неважно. Есть третье правило: никогда не сдавайся. Даже когда тебя приперли к стенке, борись до последнего, придумывай, отрицай. Уходи в полный отказ, и как-нибудь выкрутишься.
– Мне кажется, тебя просто никогда не припирали как следует.
– Возможно. Ты знаешь, я адекватный человек и не возвожу свои теории в абсолют. Я их проверяю.
– Эта совсем глупая какая-то.
– Факты говорят о другом. Вот возьмём ту девочку по вызову. Я даю ей много правдивых подробностей. Что я женат, как долго мы вместе, какие у нас планы. Чем я увлекаюсь, какая музыка мне нравится, и как мне нравится с ней трахаться. Но я не скажу ей, что она тупа, как пробка, и я не провел бы с ней и получаса без доступа к её телу. Вместо этого я говорю о том, как люблю жену, и как важно, чтобы никто ничего не узнал. И я никогда не сознаюсь, что отклонил её заявку в друзья, скажу, что жена увидела и спросила: «Что это за баба?»
– Всё как-то натянуто.
– Возможно. Я проверю её на тебе, а потом расскажу.
– Договорились. Так значит, она добавила тебя в друзья?
– О чем я и говорю. Что может быть серьёзней?
– Посылать тебе романтические песенки?
– Вот ради этого я и пресекаю виртуальные связи на самом корню. Я должен контролировать всю ситуацию. А это значит, контролировать всех, кто об этом знает. Следовательно, не делать это сколько-нибудь публичным, не допустить увеличения численности знающих.
– Значит, кроме меня, никому не скажешь?
– Нас, кому известен этот секрет, трое, и это отличное число, чтобы остановиться. Есть с кем поговорить, но несложно контролировать.
– Очередная теория?
– Зачатки. Ладно, Аня звонит. Пора ехать.
– Мне кажется, ты слишком рано ещё женился. Все эти бабы. Ты ещё не нагулялся совсем.
– Это самое популярное объяснение. Я нахожу его слишком простым.
Саша в пару глотков допил остававшееся шампанское и замахнулся, делая вид, что хочет метнуть бутылку в реку. Не зная, что ещё с ней сделать, он аккуратно поставил её к стенке, рядом с первой. Освободив руки, он поднял Дашу и закружил её вокруг себя. Когда у него закружилась голова, она резко поцеловала его и погладила короткие волосы.
– Я подумаю ещё. Проводишь меня до дома?
– Возьмём ещё одну?
– Никогда не видела тебя таким пьяным.
– Это больше говорит о тебе, чем обо мне.
– В смысле?
– Я много раз бывал куда более пьяным, чем сейчас. Просто ты этого не видела.
Аня сидела на скамейке возле своей парадной и с грустным видом перебирала распущенные волосы. Саша сел рядом, и она обиженно отвернулась, дав ему возможность полюбоваться собой. Несколько секунд он смотрел в широкий разрез её майки, скорее задумчиво, чем с желанием, затем протянул несколько жёлтых тюльпанов.
– Не стоило.
– Совсем ничего не стоило. А смотрятся рядом с тобой они гораздо лучше, чем на клумбе. К тому же там ещё много осталось.
– Я думаю, тебе лучше поехать домой.
– Обязательно. Поехали вместе. Дома никого, кроме черепахи.
– А где Лера?
– В Финке. Уехала по работе сегодня. Вернётся завтра к вечеру. Поехали!
– Поэтому ты гуляешь. Нет, Саша, я так не могу.
