Он зашёл к Кристине, открыв дверь своим ключом. Её квартиру он знал уже наизусть, за те годы, что они были друг у друга запасным вариантом, она стала его вторым домом. Так же хорошо он знал саму девушку, как родной ощущал каждый миллиметр её тела. Чувствовал, как ей приятно, ещё до того, как это случилось. Мог довести её до оргазма за несколько минут или продлить всё на пару часов. В общем, с Кристиной Саше было не очень интересно.
Но в этот раз всё было как-то по-другому. Она накинулась на него сразу, как он вошёл, уже голая, хотя обычно они предпочитали сначала напиться. Она сама залезла на него сверху, что раньше делала только по его просьбе, и тем так его ошеломила, что Саша только через пару минут заметил её новую короткую стрижку.
Но затем он повернул Кристину к себе задом, и вид её попы, которую он так любил, полностью отключил в нём любые сомнения. Они долго занимались сексом в разных позах, нашлось время и для новой, которую он позаимствовал в мужском журнале – в ней они и закончили.
Встав, Кристина сходила за шампанским, которое так и осталось у входной двери, и протянула Саше бутылку. Первый бокал они выпили залпом и слегка охладились. Какое-то время они просто целовались, но затем Кристина снова начала проявлять инициативу, опустив руку вниз.
– Милая, погоди. Я, конечно, ещё не старик, но не так же быстро.
Она нехотя убрала руку.
– Я тоже соскучился, но ты сегодня совсем не такая. Прическа тебе идет, кстати, а всё остальное странно. Что-то случилось?
– Давай попозже.
– Почему?
– Вот ты не можешь сразу второй раз, а я не могу сразу рассказать тебе, что меня волнует. Давай сначала выпьем.
Он налил ей ещё.
– Как ты провёл ночь? С кем гулял?
– Довольно насыщенно. Переспал с одной знакомой, потом пил с другой, гулял с третьей.
– И приехал ко мне. Довольно насыщенно.
– Ещё одна меня отшила.
– Быть не может! Такого милашку?
Кристина рассмеялась, но одновременно ласково погладила Сашу по руке.
– Не издевайся. Я правда не понимаю, что случилось. Мы были вместе несколько раз. Сначала по пьяни, потом уже просто потому, что нравилось. Она говорила, что я лучше всех, кто у неё был, и я уверен, что это были не пустые слова.
Она игриво надула щёки, но не смогла сдержать улыбки.
– У тебя не получается сердиться. Не обижайся, у нас с тобой всё потрясающе. Но с ней мы сходились идеально, как части головоломки. А теперь она больше не хочет.
– Давай я открою тебе маленький секрет, – Кристина выждала пару секунд. – Девушки меняются.
– А мне вот кажется, что изменился я. И она ещё даже не поняла это, но почувствовала как-то и отдалилась.
– Слушай, мы вместе с тобой уже несколько лет, и я не понимаю, о чём ты.
– А я вместе с собой всю жизнь, а тоже не чувствовал этого, пока не стал искать причины её поведения.
– Версию, что ты ей больше не нравишься, не рассматриваешь?
– Нет. Этот факт сам по себе не стоит интереса. Но у всего должны быть причины. С ней ничего не случилось. Значит, дело во мне.
– Мне кажется, ты бредишь.
– Возможно. Но всё потому, что эта теория меня самого пугает.
– Сколько можно теорий?!
– Согласен, плохое слово. Пусть будет концепция. Да, за концепцию!
Они выпили.
– Пока я ехал, я взглянул на себя со стороны – для меня ведь это давно не представляет никакой проблемы. Но я не нашёл ничего, что не так. И вдруг меня осенило.
Теперь Саша сделал драматическую паузу, а Кристина смотрела на него, допивая бокал.
– Всё дело в том, что в последнее время я часто словно смотрю на себя со стороны. Во мне как будто два человека. Один живёт, а другой за ним наблюдает. Первый любит, страдает, влюбляется, разочаровывается. Второй позволяет ему это делать. Доходит до какой-то шизофрении. Недавно с Лерой мы ужасно ругались – она узнала, что я переспал с Настей (к счастью, ей рассказали только про один случай). И я вымаливал прощенье, говорил, что это одна ошибка и больше не повторится. И думаю про себя: теперь надо встать на колени рядом и поплакать. И делаю это. Но не фальшиво, без притворства, а вполне себе искренно.
Кристина молча слушала, забыв про шампанское.
– Я замечал всё это, уж не знаю, какой из двух «я», может, третий, но замечал. Просто как фон. А вспомнил свои отношения с Настей и понял, что это серьёзно. Я говорил ей, что люблю её. И когда говорил, действительно чувствовал это. Но в то же время понимал, что это только сейчас, потому что теперь так надо, а пройдёт момент, уйдут и чувства. И я не знаю, какой из этих «я» настоящий: тот, кто живет, или…
– Злой профессор.
– Что?
– Ну, я представила себе живо, что ты мне нарисовал. Как будто злой профессор Франкенштейн создал себе монстра, только поживее, и втолкнул его в жизнь.
– Франкенштейн был доктором и вовсе не злым.
– Я не в курсе этой истории. Просто, по-моему, наблюдать со стороны за живым человеком, за его чувствами – это… как-то мерзко даже.
– Спасибо большое!
