Так я понял, что надо и нам ноги делать, пока не поздно. Что будет, когда будет, Коленька не говорит. Может, и не знает точно, а может, и неважно ему уже. А мне вот ещё не всё равно. Я ж не за себя волнуюсь, мы с Надеждой пожили тут, и ладно. Никуда уже не поедем, доживём тут. А сына жалко – молодой он ещё. И Славка. У него вообще ещё только жизнь начинается.
Я пытался давно ещё сына убедить, что из страны уезжать надо. Про свои тайны я уже молчу, знаю, посмеётся только. С невесткой вообще молчу, ей только повод дай. Сама в психушку позвонит, санитар ваш, скажет, сбрендил. Со Славкой запретит видеться, а этого я допустить никак не могу.
Так что я так, полунамёком, что в Европе-то житьё получше, к сыну подкатывал. Но тот патриотом заделался, здесь, говорит моя страна, и никуда я отсюда не денусь. Раз я пробовал, другой, третий – всё без толку. Не буду больше и пытаться. Умнее надо быть. Понимать, что возможно, а с чем не сдюжить.
Я так думал, что смогу сам Славку вывезти. Деньги копить начал. За пять месяцев тридцать семь тысяч отложил – сумма приличная. Ещё год так пособираю, и хватит нам на первое время. Если страна, конечно, проживёт ещё столько. Послушать Коленьку, так торопиться надо. Может, и за полгода соберу. Надо просто побольше экономить.
Только это ведь я пишу, деньги откладываю, как бы на всякий случай, а сам ведь всё понимаю. Знаю, прочитает кто этот дневник – решит, сбрендил старик. А я в своём ещё уме. Как представлю, даже если соберу денег на билеты да на жизнь. Даже если родителей уговорю внука с собой отпустить, в турпоход как бы. Даже если уехать успеем и обратно нас не вышлют. Как я там его устрою?
Он мал, я стар. Его в Европе работать ещё не возьмут, меня – уже не примут. Даже если зацепимся там, раскидает нас. Меня – в дом престарелых. Его – в детдом или в приют. Как я его без родителей оставлю? Разве лучше будет такая жизнь? Нет, не будет.
Так что зря на меня мой врач наговаривал. Не больной я. Не псих и не параноик. Я, в здравом уме и трезвой памяти, пишу себе: ничего у тебя, Аркадий, не выйдет. Будешь болтать – в дурку попадёшь. Будешь делать – навредишь только. И не пытайся.
Что делать? Жизнь свою ты не сам заработал, не тебе её и отмерять. Что будет, то будет, надо лучше своё успеть. Деньги, что откладывал, лучше внуку на подарки потрачу. И дальше тратить буду. Лучше сейчас порадую.
Через неделю он из Москвы вернётся, я его в зоопарк свожу, какой бы он ни был. А потом и в цирк. Мороженого куплю. Дневник вести перестану, только время терять, а его у нас и так немного. Надо успеть то, на что нам время судьбой отмерено. Надо успеть.
На спине лежать было совершенно невозможно. Острая пружина выпирала как раз под правой лопаткой и кололась так, чуть-чуть, что ничего серьёзного делать не хотелось, а спокойно лежать не получалось. Несколько сантиметров вправо, и она упёрлась точно в позвоночник. Дальше в том направлении двигаться некуда, занято. Миша повернулся на левый бок и уставился в жёлтую стенку дивана.
Смотреть было не на что. Пара белых разводов, один чёрный – кажется, от кофе. Ближе к углу обивка порядком облезла. Стоило дождаться последней выплаты по кредиту и взять новый. Половина досок уже провалилась, дальше оттягивать некуда. Наверняка можно взять что-нибудь недорогое, тысяч за пятнадцать. Того же цвета, чтобы подходило к обоям.
От нечего делать Миша попробовал составить план на завтра. К 9 утра на работу. Вечером можно выпить пару кружек с коллегами, если получится уйти вовремя. Если нет, сходить с ней в кино, на вечерний сеанс. Можно было бы поужинать в каком-нибудь приличном месте, от зарплаты ещё оставалось немало. Но тогда придётся общаться, разговаривать. «Как у тебя прошёл день?» – «Нормально, работал. А ты чем занималась?» – «Да ничем особо». – «Мм, понятно». От скуки, скорее всего, опять возникнет ссора. Но это тоже хорошо, будет примирительный секс, а иначе уже совсем не хочется.
Потом заснуть, потом снова на работу. Потом выходные, можно сходить на концерт. Или обзвонить друзей, найти кого-нибудь и поехать купаться. Если она согласится. А если нет, то поехать вместе на книжную ярмарку и закупиться там, пока не потратили зарплату на суши. Поесть, правда, тоже можно. Ещё, может быть, они поссорятся утром и никуда не поедут. Тогда можно первую половину дня спать и обижаться. Пообедать, все еще не разговаривая, посмотреть сериал. Потом помириться, заняться сексом, посмотреть до середины какое-нибудь кино на компьютере. Сходить ночью в магазин, понабрать вкусняшек, посмотреть ещё пару серий, а может, и все четыре. И довольными, объевшимися, заснуть.
А можно как-то по-другому.
