Драко с силой, до боли в костяшках пальцев, вцепился в простыню. Если он хочет большего, то не должен сорваться. Собрав остатки воли в кулак, он попытался сосредоточиться на несчастном куске ткани — на нем, и только на нем.
В противном случае он не выдержит и, толкнувшись глубже, закончит пытку.
На секунду показалось, что Гермиона готова отступить — и он чуть было не запаниковал. Нет. Он чертовски сильно запаниковал. Оказаться так близко и не поиметь ее… Драко не знал, как бы вообще это пережил.
Она опускалась так медленно, черт возьми, мучительно медленно. Гермиона продвинулась едва ли на пару сантиметров, а жар ее тела уже обжигал, дразнил, порождал непреодолимое желание оказаться внутри, двигаться, наращивая темп.
Он вздрогнул, и сдавленный стон сорвался с его губ.
Она остановилась.
«О боже, не останавливайся!»
— Не останавливайся, — прохрипел Драко. — Пожалуйста.
Немного наклонившись, чтобы приспособиться к новым ощущениям, она вновь начала двигаться.
Драко казалось, что еще немного — и он сойдет с ума.
— Не могла бы ты двигаться быстрее? — взмолился он.
— Мне… немного некомфортно, — прошептала Гермиона. — Даже чуть-чуть больно.
Она опустилась еще немного ниже, и Драко закрыл глаза, борясь с желанием приподнять бедра, совсем немного, лишь чтобы почувствовать, как там тесно, невыносимо тесно…
— Милая, — прохрипел он. — Умоляю, немного быстрее.
— Ты называешь меня так уже второй раз за вечер, — задумчиво произнесла она. — Ты никогда меня так не звал.
— Как? — выдохнул он, сейчас ему было явно не до разговоров.
— Милая.
— Как же мне тебя называть?
Она замерла, будто размышляя, а Драко уже проклинал себя за несвоевременный вопрос.
— Гермиона, — наконец откликнулась она. — Ты всегда зовешь меня по имени.
Он осторожно толкнулся в нее в безмолвной просьбе не останавливаться, а затем с тоской в голосе произнес:
— Хорошо. Гермиона, ты не могла бы двигаться немного быстрее.
— Я не говорила, что против, — ответила она, садясь ниже и заставляя его стонать от потрясающих ощущений. Она уже была на полпути к цели.
«Как же тесно».
— Я буду звать тебя, как пожелаешь, только умоляю — быстрее.
Мерлин, он назвал бы ее даже «Роном», если бы она только…
— Как пожелаю? — в ее голосе послышались дразнящие нотки.
— Как пожелаешь, — подтвердил он.
Она наклонилась вперед — ее грудь коснулась его торса, а прядки волос защекотали плечи.
Какие к черту разговоры?
Гермиона коснулась губами его уха и прошептала:
— Называй меня «любимая моя».
Ощутив на своей щеке ее дыхание, он застонал, едва услышав, что она сказала. Когда же ее слова дошли до его сознания, Драко почему-то стало неловко. Это была абсолютно нормальная просьба девушки к своему парню. Но проблема в том, что он не был ее парнем.
— Ну? — окликнула она его, перестав двигаться.
— Любимая моя, — ответил Драко, прежде чем успел подумать.
— Ты хотел меня о чем-то попросить? — поддразнила она.
— Пожалуйста, любимая, побыстрее, — прошептал он, надеясь, что Гермиона не обратила внимание на небольшую поправку в его обращении к ней. Так оно звучало не настолько… лично.
