— Бэйби, я не стану с тобой спать, даже не надейся, — рассмеялся Клиф и рванул машину с места. — Я не нарушаю данных обещаний. Хотя здесь на заднем сиденье намного больше места, чем в твоей «Тойоте», не находишь?
— Моей бывшей «Тойоте», — я откинулась назад и тут же прокляла автоконструкторов, которые в такой шикарной машине аж в середине прошлого столетия не поставили подголовники. — И я не предлагала тебе со мной спать.
Когда Клиф проскочил поворот на нашу улицу, я несказанно обрадовалась дарованной отсрочке. Я боялась встречи с графом. А теперь Лоран если и разозлится, то на Клифа, не на меня. Или на отца, запретившего мне приходить.
— Почему ты не спрашиваешь, куда мы едем? И когда вернёмся?
— А мне безразлично, — ответила я честно, как и в среду, вперив взгляд в его бледные пальцы, сомкнутые на чёрном и неимоверно тонком для такой громоздкой машины руле.
— Хочешь сесть за руль? — спросил Клиф и затормозил.
Настолько резко, что пришлось упереться рукой в старое встроенное в торпеду радио.
— Оно ловит FM-волны, — ответил Клиф на вопрос, который я и не думала задавать. — Правда, уже нет того чувства восторга.
Я продолжала молчать.
— Тебе просто не понять, как мы обрадовались возможности слушать по радио любимые группы, да и самих себя на местных волнах, рассказы ди-джеев, которых знали лично… Теперь слишком много всего вокруг, чтобы чему-то радоваться. Не находишь, что люди вообще разучились ценить вещи да и радоваться в целом? Мы восстали в своё время против скуки конформизма, а сейчас все снова кладут свои жизни на алтарь материализма.
— Я об этом не думаю, — прервала я стариковские излияния. — У меня лично, кроме машины, ничего нет… Ну и телефона. Телевизор я не смотрю и даже не читаю сайт CNN.
— Мы сделаем круг и вернёмся. Лоран подождёт нас лишние пять минут. Не переживай. А ты чего не дождалась меня дома? Только не говори…
Я кивнула.
— У меня снова была паническая атака.
Я прикрыла глаза, почувствовав слёзы. Клиф было завёл машину, но снова заглушил мотор и повернулся ко мне.
— Через два дня? — он даже откинул в сторону чёлку, чтобы лучше меня видеть. — Не может быть! Я ведь так старался… Конечно, я не такой сильный, как Лоран, но всё же мне казалось…
— Ты тут ни при чём, — ответила я, сжимая руки в замок, чтобы не скользнуть пальцами по его лицу. — У нас гость. Это он виноват.
Клиф схватил меня за плечи, и я, испугавшись, что он сейчас размажет меня по стеклу, закричала что есть мочи:
— Я не спала с ним!
Клиф отпустил меня и уткнулся лбом в руль. Что это было? Приступ ревности?
— К Лорану прилетел отец. Сегодня вечером. Говорит, что аллергия сына слишком опасна, и ему надо быть рядом. В общем, он сейчас с ним и сказал, чтобы я не приближалась к подвалу. Потому я ушла. Нет, я ушла, потому что мне стало плохо, когда он отослал меня спать. Я уже забыла, как это… Мне было так страшно… Клиф, а чего сегодня ты такой красивый?
Я не утешала его. Я говорила правду. Я настолько привыкла к его вечным футболкам и джинсам, что перестала смотреть ниже шеи, а сейчас наоборот не смотрела в лицо, потому что с трудом сдерживалась, чтобы не откинуть со лба непослушную чёлку. Как прежде, и поцеловать… И если не поцеловать, то хотя бы прикоснуться. Сейчас я смотрела на его грудь, затянутую в белый джемпер в тонкую частую тёмно-синюю полоску, и светлый вельветовый пиджак. Опускать взгляд ниже я побоялась, потому что уже не чувствовала своих мокрых волос, так сильно горела голова.
— Клиф… Я никогда не стану спать с другим вампиром. Никогда, слышишь? Я завтра позвоню твоему мальчику. Ты видел его? Какой он из себя? На тебя, надеюсь, не похож?
Наконец Клиф отлепил лицо от руля.
— Как русский парень может быть похожим на меня?
— Вот и хорошо. Так даже лучше. Пусть он будет совершенно другим.
— Ты стала встречаться со мной, потому что я настоящий англо-сакс, так ведь?
Я могла бы отрицать, но толку? Я хотела иметь такого парня, но правда была иной.
— Я встречалась с тобой, потому что ты так решил. А сейчас буду встречаться с этим мальчиком, опять же потому что ты так решил.
— А если он тебе не понравится?
— И что? Мне даже мой первый парень не нравился. А потом вообще стало не важно. А тебе-то он понравился? — и тут же осеклась. — Нет, я не в том плане, совсем не в том…
Я обещала себе не заикаться о нетрадиционных предпочтениях Клифа. Если для Лорана это было в порядке вещей, то Клиф продолжал смущаться при намёке на их связь.
— Я его не видел, — прорычал Клиф. — Эту визитку выронил Лоран во вторник. Я просто передал её по назначению.
— Так это Лоран его для меня нашёл?
— Ну не для себя же, — усмехнулся Клиф нервно, и я поняла, как сильно задела его своими необдуманными словами.
— Я не совсем понимаю его действия, — Клиф теперь буравил взглядом лобовое стекло, выстукивая по рулю рваный ритм. — Это ведь с его подачи ты стала писать по-русски, читать, общаться с русскими, есть русскую еду… И теперь это…
Клиф не закончил фразу. Он не ревнует. Это простое чувство собственника.
