— А я теперь всё поняла. Он пытается вернуть мой мозг в доамериканское состояние, потому что Америку мне открыл именно ты, и даже стакан колы у меня ассоциируется с тобой.
— Даже если ты права, я не поверю в успех такой терапии. Ты — американка!
О, если бы он сказал это несколько лет назад, я подпрыгнула бы если не до самых звёзд, то точно до потолка, а сейчас я смогла лишь скривить губы.
— А вот и проверим, затрясёт ли меня после секса с живым парнем.
Клиф будто проглотил свой ответ и довольно долго глядел в пустоту. Наконец повернул ко мне лицо.
— Я честно не чувствовал, что ты русская.
Ещё бы ты чего-то чувствовал! Как говорится, ночью все кошки серы, а дальше заднего сиденья машины наши отношения не ушли.
— Не унижай меня! — Клиф криком осадил поток моих мыслей. — Мы ходили в клубы, на концерты — везде, куда я мог отвести тебя ночью. Ты ведь должна понимать… Да прекрати оценивать меня, будто я человек. Я не человек!
Он вновь уставился в кристально-чистое лобовое стекло, в тёмную калифорнийскую ночь.
— Прости, — сказала я, хотя не понимала, за что прощу прощение. Впервые мы решились на откровенный разговор. С чего вдруг? — Ты ведь знаешь, что я не встречалась с тобой, как с вампиром, поэтому в моих воспоминаниях, в моей голове, ты всё ещё живой. К сожалению, лишь в голове.
— Ты хотела бы родиться в пятидесятые, чтобы быть со мной живым? — он вновь смотрел мне в глаза, и я не могла соврать. — Ты была очень хорошей подругой, честно. Я скучаю по тебе.
Ага, скучаешь… В объятьях Лорана! От хорошей подруги не уходят к другому мужику. Только зачем ты вернулся? Захотелось разнообразия? И когда у тебя не получилось заполучить моё тело, Лоран пообещал исправить ошибку природы? Да? Ответь! Лорану меня не жалко, ему жалко тебя… Ты выбираешь живых любовниц, чтобы бессмертный любовник не приревновал. Как всё просто-то, до безобразия просто! И что дальше будет со мной? Сколько ещё ты намерен так развлекаться? Я старею, а ты остаёшься молодым. Или постой… То-то ты грустный такой ходишь… Ты случайно нашёл визитку и понял, что Лоран передумал отдавать меня тебе. Он вообще решил, что нечего тебе развлекаться на стороне! Но убить или выкинуть меня не мог. Ты бы разозлился. Вот он и решил сделать так, чтобы ты сам от меня отказался. Зная, что ты никогда не станешь встречаться с русской, Лоран решил содрать с меня остатки американской мишуры… И даже подыскал русского любовника. Вы, вампиры, играете словно дети! Цирк-то какой… И я в нём клоун!
— Я жалею лишь о том, что вместо тебя не встретила живого парня, — сказала я сухо. — Может, этот питерский мальчик — мой второй шанс? Первым у меня тоже был русский. А всё, что было между, вместе с тобой, я выкину из головы.
— А как же твоя мечта встречаться с чистокровным американцем? — перебил меня Клиф совсем тихо. Глаза его потухли. Он смирился.
— Детские мечты имеют свойство оставаться в детстве. Теперь я согласна на кого угодно, только бы живого. Русского, мексиканца, китайца, индуса… Мне без разницы.
Клиф с такой силой шарахнул по рулю, что его тонкая дуга чудом не сломалась, но промолчал.
— Я уверена, что секс с живым мужчиной станет наилучшей терапией. Я сразу забуду тебя. Да я уже забыла… Целый год прошёл…
Клиф снял с руля руку. Мне бы выскочить из машины, но как убежишь от вампира…
— Тогда как ты объяснишь недавнее приставание в спальне?
Клиф вернул руку на руль, и я выдохнула.
— Зачем задавать дурацкие вопросы? У меня год никого не было… Но как только появится, я тебя не вспомню… И ты, ты… Чего ты вырядился, будто на свидание! Между нами всё кончено. Лоран запретил мне к тебе приближаться. И я не собираюсь нарушать приказ.
— Я не для тебя одевался.
Я бы проглотила ком обиды, если бы Клиф не продолжил фразу:
— Я на кладбище ездил.
Он сказал это так серьёзно, что я рассмеялась.
— Ты свидание там кому-то назначал в тайне от Лорана?
— Сегодня день рождения мамы.
Он уже не смотрел на меня, и я видела лишь массивный профиль с дёргающейся от лёгкого ветерка чёлкой.
— Извини, я не хотела… Чего ж ты сразу не сказал!
— Уже пять лет прошло, ни к чему говорить. Отец умер девять лет назад. Брат погиб в автокатастрофе на том побережье пятнадцать лет назад.
— Прости, — повторила я, поняв, что переборщила со словами в такой-то день.
— Не говори со мной, как с человеком, — тут же рассмеялся Клиф, только смех его отдавал человеческой болью. — Я просто хотел осадить тебя. Впрочем, машину я привёз для тебя. Лорана она не заинтересует. Этого французского сноба американскими гробами не удивишь. А ты — американка, тебе это интересно.
— Я — русская, — повторила я, поняв, что Клиф одумался и явился до пробуждения Лорана, чтобы выудить визитку. А, может, граф вообще не при чём? Окно в моей спальне было закрыто, а я его не закрывала. Клиф каким-то образом проник в дом, и моё тело почувствовало его близость. Даже если он забрал визитку, это ничего не изменит. Я легко найду себе русского программиста.
