– Узнал у вахтерши имя девочки, пошел на кладбище и нашел там её могилу. Памятника не было, лишь крест с табличкой да пара старых венков. Пришёл я туда не с пустыми руками. У нас на даче лежала коробка с игрушками сына и дочки. Дети выросли, но игрушки мы не выбросили, а оставили там. Я порылся в коробке и нашёл маленькое детское пианино, помните, раньше такие были? Вот это пианино я и отнёс на могилу той несчастной девочки, а потом ещё поставил в храме свечку за упокой её души. На следующую ночь было тихо, и потом тоже. Больше я не слышал звуков пианино. Ну, а вскоре мне удалось восстановиться на прошлой работе, и я ушёл из дома культуры.
Правда, не так давно там случился пожар. Только уже никакой мистики здесь не было. Новый сторож оказался любителем выпить и заснул с непотушенной сигаретой. Всё очень банально. Сам едва успел выскочить, а в доме культуры выгорело два этажа, в том числе, и актовый зал. Вот такая история… Ну, что же. Не буду вам больше надоедать своими разговорами, полежу, вдруг удастся поспать.
Мужчина лег на полку и отвернулся к стенке. Вскоре он заснул. Макс же долго ещё сидел у окна, вглядываясь в ночные пейзажи под куполом звёздного неба. Наконец, его сморил сон.
Когда утром Макс проснулся, его попутчика уже не было. Полка напротив была пуста.
По всей видимости, он вышел на своей станции.
Вскоре Макс прибыл в пункт назначения. Он сошёл на перрон и направился на автобусную остановку, чтобы добраться до гостиницы. Все утро Макс напрасно пытался выкинуть из головы историю, рассказанную случайным попутчиком. Его богатое воображение ясно рисовало картины: – пустое здание, погружённое в тишину ночи, которую нарушают грустные звуки фортепиано…
Макс достал мобильный и отыскал в записной книжке номер, который не набирал уже несколько недель.
– Привет. Это я, – сказал он в трубку нерешительным голосом. – Как ты? Как Танюшка? Слушай, я тут на одном фестивале, вернусь через пару дней и хотел бы вас навестить? Ты не против?
Подошёл автобус. Макс заскочил в средние двери и расположился на сиденьеи у окна. Теперь при свете дня казалось, что всё ему лишь приснилось – ночной попутчик, его странный рассказ… Максу стало не по себе. Он вдруг почувствовал себя очень одиноким. Хотелось лишь одного – поскорее вернуться домой и сразу отравиться к бывшей жене и дочери. Попросить прощения и сделать все для того, чтобы никогда больше не покидать их… Если только его когда-нибудь простят.
Утро. Солнце встаёт над сонным городом. Улица наполняется людьми с угрюмыми лицами. Среди всей этой серости – одно яркое пятно. Сева. Шлёпают стоптанные кроссовки по лужам. Рыжие вихры, как всегда, торчат в разные стороны. Растянутый свитер и вытертые заляпанные джинсы. Сева идёт в школу. Вокруг него проплывают кислые рожи, а Сева всё равно на позитиве. Рыра – так его брат называет. Что означает Рыжая Радость.
Сева остановился возле большой лужи, снял со спины рюкзак, который достался ему от старшего брата (а тому от сестры), и вынул оттуда бумажный кораблик. Запустил в лужу и долго смотрел на него, улыбаясь. Сева сам сделал этот кораблик, он вообще любит мастерить всякие фигурки из бумаги. У него неплохо получается.
Полюбовавшись на кораблик, Сева грустно потопал в сторону школы. Там никакой радости его не ждёт. Одноклассники Севу не любят. Он всегда сидит один на задней парте, ходит в мятом свитере и грязных джинсах. Кроме того, Севе уже пятнадцать стукнуло, а он всё еще в восьмом классе. Ещё от Севы плохо пахнет, а во рту у него торчат жуткие брекеты. Он страдает от хронического насморка и постоянно громко сморкается. Одноклассники Севу презирают. Никто не хочет с ним дружить. Наоборот, считается правильным кинуть в паренька шариком из бумаги, пнуть под зад, дать подзатыльник или затащить в туалет и там отпинать, а потом взять Севу за рыжие вихры, опустить голову в раковину и открыть кран с холодной водой. Когда Сева идет по коридору, все дружно скандируют: «Се-ва – лох! Се-ва – лох!» Ещё одноклассники любят прицепить к Севиной спине записку с надписью: «Пни меня», «Лохня», «Чмошник» или чем-то более нецензурным. Это нормально, это правильно.
Учителя Севу тоже не любят. Математичка – женщина весьма вспыльчивая – всегда приходит в бешенство, когда Сева выходит к доске. Ему никак не удается научиться решать квадратные уравнения, а дроби для Севы – что китайские иероглифы. Русичка только головой качает от бессилия. Ну не может Сева усвоить, что «жи – ши» пишется через «и». Никак! А географ – человек пожилой и много чего в жизни повидавший – аж на стул от неожиданности плюхнулся, когда Сева заявил, что Африка – это такая страна в Южной Америке. Ещё он постоянно путает Австрию с Австралией, но это уже мелочи. Ну, а учительница музыки вообще убегает при виде Севы, ведь у пацана нет ни слуха, ни голоса, зато поёт он всегда громче всех.
