Брайд Мактирней раскусила мужчин. Они все дешевки, эгоисты и В РЅРёРєРѕРіРґР° не любили ее такой, какая она есть. Но хотя она и гордится своей независимостью, тем не менее, глубоко в душе тоскует по рыцарю в сияющих доспехах. Только она никогда не думала, что ее рыцарь будет облачен В в блестящую меховую шкуру…Смертельно опасный В и измученный, Р'СЌР№н Катталакис В не тот, кем кажется на первый взгляд. Большинство женщин недовольны тем, что РёС… избранники – кобели. Р' случае Брайд – волк. Волк – оборотень. Охотник - Оборотень. В Враги желают его смерти, и поэтому он ни с кем не хочет связывать свою жизнь. Но РњРѕР№СЂС‹ отметили Брайд как его пару. Р
Следуйте за мной, странники из современного мира, давайте вместе вернемся назад в истории, ко времени, окутанному тайной. К легенде, о которой почти забыли. Или исказили ее.
Мы постоянно сталкиваемся с ее остатками в нашем продвинутом мире. Чего еще не знает современный смертный, чтобы так бояться странных звуков, когда светит полная луна? Почему так боится волчьего воя? Крика ястреба? С опаской заглядывает во тьму переулков – страшась не людей, а чего-то еще.
Чего-то дурного. Опасного. Чего-то еще более беспощадного, чем наши человеческие собратья.
Но подобные страхи были у человечества не всегда. Когда-то давно было время, когда люди были людьми, а звери – зверями.
Пока не настал день
Король Аркадии, Ликаон, женившись, понятия не имел, что его драгоценная возлюбленная королева не была человеком. Она хранила мрачную тайну о том, что происходила из проклятой расы Аполлитов, и что ей суждено умереть в расцвете молодости… в двадцать семь лет.
И так продолжалось вплоть до последнего дня ее рождения, когда Ликаон увидел, как его любимая умирает в страшных муках от старости. Тогда он понял, что оба сына, которых она подарила ему, тоже последуют за ней в раннюю могилу.
Убитый горем, король разыскал священников, и они поведали ему, что ничто не в силах изменить это. Судьба есть судьба.
Но Ликаон не захотел мириться с подобной участью. Он был магом и решил, что никто не отнимет у него сыновей. Даже сами Мойры.
И поэтому начал экспериментировать, пытаясь при помощи магии продлить жизнь людей из нации жены. Силой захватывая аполлитов, он при помощи волшебства соединял их сущности с разными животными, известными своими достоинствами: медведи, пантеры, леопарды, ястребы, львы, тигры, шакалы, волки и даже драконы.
Годы были потрачены на совершенствование новой расы, пока, наконец, он не удостоверился, что лекарство для его сыновей найдено. Скрестив их с драконом и волком – самыми могучими из зверей, с которыми проводились эксперименты – он дал им силы и магии больше, чем всем остальным, пожертвовав собственным могуществом.
В конце концов, Ликаон получил даже больше, чем старался достичь. Мало того, что сыновья теперь имели жизни более длинные, чем у его жены, – теперь они жили дольше, чем другие известные виды.
С магией и силой животных их жизнь длилась в десять – двенадцать раз дольше, чем у простых людей.
Мойры, увидев то, что сделал гордый король, разгневались его вмешательством в ту область, которая принадлежала им, и постановили, что Ликаон должен убить своих сыновей и всех остальных, на них похожих.
Но Ликаон отказался.
Тогда Мойры изыскали свой способ наказать его за гордыню, снова прокляв детей короля и созданных им существ.
– Между твоих детей никогда не будет мира, – объявила Клото – мойра, сплетающая нити жизни. – Они проведут вечность, ненавидя и убивая друг друга до тех пор, пока последний из них не перестанет дышать.
Вот как это было.
Каждый раз, когда Ликаон соединял человека и животное, он фактически создавал двух существ. У одного было сердце человека, а у другого – сердце животного.
Тех, кто выглядели как люди и имели человеческие сердца, называли Аркадианцами в соответствии с народом Ликаона. Остальных с сердцами зверей называли Катагарцами.
Катагарцы рождались, как животные и жили как животные. Но когда наступала половая зрелость, под воздействием гормонов раскрывались их магические способности, и они могли превращаться в человека … по крайней мере, внешне. Потому что сердце зверя всегда управляло их поведением.
Подобно им, Аркадианцы рождались, как люди и жили как люди до наступления половой зрелости, которая раскрывала их магию и способность превращаться в животных.
Две стороны одной монеты, оба вида должны были бы жить в мире. Но чтобы посеять между ними недоверие, богини послали Дискордию[1]. Аркадианцы чувствовали превосходство над своими кузенами-зверями. Ведь они были людьми и обладали человеческой разумностью, в то время как Катагарцы были просто животными, способными принимать человеческую форму.
Катагарцы быстро поняли, что Аркадианцы не были честны в своих намерениях и целях, говоря одно, а делая другое.
Все это время обе группы охотились друг на друга, и каждая считала, что их моральные устои и порядки единственно верные. Звери полагали, что Аркадианцы – реальная угроза, в то время как Аркадианцы думали, что Катагарцев надо или держать под контролем, или подавить их.
Это – бесконечная война.
И как во всех войнах, настоящего победителя в ней не было. А были только жертвы, пострадавшие от предубеждения и безосновательной ненависти.
