– Почему вы ее продаете?
– Объясню с помощью совершенно другой истории. В Москве находится много наших старинных рукописных книг, считается, что в свое время их продал русским один наш знаменитый соотечественник. Многие ставят это ему в вину. Но я позволю себе спросить, что произошло с теми книгами, которые он не продал в Россию? Те книги день и ночь с берегов Святой горы сбрасывали в море янычары, подвозя их туда целыми тачками.
– А откуда ваша икона?
– В каком смысле – откуда?
– Известно ли, где она написана?
– Конечно известно, в Македонии.
– В какой Македонии?
– Как в какой? В этой.
– Откуда это известно, если она не датирована, не подписана и не указано место ее создания?
– Вы собираетесь покупать икону или рисунок Рембрандта? Есть масса способов определить все то, что вас интересует, но на иконе это отражено совершенно иначе, чем на полотнах, которые писали художники у вас.
– Неужели возраст иконы можно определить по золоту?
– Скажите, а могу ли теперь я задать вам один вопрос? Зачем вы покупаете эту икону? Чтобы перепродать ее и заработать? В таком случае, мне кажется, достаточно знать, что вы покупаете золотую основу, а все остальное, то есть икона, просто добавка, довесок, приложение к золоту.
– Нет, дело обстоит совсем не так. Действительно, я служу в миротворческих силах ООН, но по происхождению я из России, и мне хотелось бы, по старинному русскому обычаю, завести у себя дома, в Глазго, иконостас. А после моей смерти иконы отойдут местному музею.
– Так бы сразу и сказали, ведь тогда это совсем другое дело! – Тут молодой человек в светлой рубашке, обернувшись, крикнул вглубь корчмы: – Медор, медор, медор, о-ли-ли-ли!
На этот крик официант тут же вынес блюдо с печеной тыквой и соленые семечки подсолнечника. Они заказали ему один салеп, одну бозу и две тарелки льняной халвы. Немного подкрепившись, молодой человек продолжил:
– Значит, смотрите, как обстоит дело с происхождением иконы. Она, как я уже сказал, из Македонии, точнее, из Пелагонии. Существуют определенные типы икон этого и более раннего периода, о которых совершенно точно известно, что они написаны именно там. Например, Богородица Умиление с маленьким Христом на руках, у которого с ножки упала сандалия. Она, несомненно, из Пелагонии.
– А эта, ваша икона?
– Насчет нашей иконы можно сказать, что она местная, на том основании, что на заднем плане, в глубине, изображен королевич Марко, перепахивающий дороги.
– Что за королевич Марко?
– Это королевич из Македонии, и именно об этой сцене говорится в одной из сербских народных песен.
– Довольно сложно. Я слышал, что у каждой иконы есть предтеча, образец из прошлого. Это относится и к вашей?
– Разумеется. Старые иконы у нас хоронят, рядом с монастырями есть даже особые кладбища икон. Образцом для этой иконы была какая-нибудь греческая икона такого же типа.
– Греческая? Откуда вы знаете?
– Все очень просто. Святой Димитрий – это греческий святой, защитник Салоник. Он изрубил саблей сербское войско, напавшее с суши на Салоники, а на иконе изображено, как он рассекает паруса турецких суденышек, которые угрожают его городу осадой с моря.
– И откуда же тогда икона?
– Оклад свидетельствует, что икону сделал клепта. На одежде видны украшения из их краев.
– Кто такой клепта?
– Это албанец до обращения в ислам.
– Не понимаю.
– Христианин из Албании.
– Выходит, икона из Албании?
– Трудно утверждать это с полной уверенностью. Для нее использована доска из болгарского кедра, она внизу, под золотым окладом. В такой древесине никогда не заводятся черви. Поэтому она всегда была очень дорогой, и поэтому икона сохранилась до наших дней.
– А золото откуда?
– Это не чистое золото, а глама, сплав золота с серебром, которые во времена сербского властителя Стефана Лазаревича добывали в Косове и в рудниках Боснии.
– Еще один вопрос. Слова «святой Димитрий» написаны не по-русски и не по-гречески. Вы знаете, что это за язык?
– Трудно сказать. Скорее всего, это старый церковный сербский.
– Получается, что вашу икону создавали все народы, которые живут на Балканах.
– Верно. Поэтому она икона. В другом случае это была бы картина.
