Малгожате Посник предстояло написать диплом. Она изучала византологию в Краковском университете. Ее преподаватель и руководитель диплома профессор Александр Напьорковски, прекрасный знаток Византии, поставил перед ней задачу подготовить работу об одной женщине из Царьграда, которая родилась в XIII, а умерла в XIV веке. Для начала он рекомендовал изучить источники. Среди них, в частности, были и такие, которые хорошо знакомы узкому кругу специалистов, но неизвестны за его пределами: Пахимер, Панарет, Григора, Луций Марин Сикул, Феодор Метохит, затем Диканж и, наконец, сборник, изданный Минье.
Напьорковски посоветовал ей, изучив материал, изложить его в форме исповеди женщины, которой посвящена дипломная работа. Эта «исповедь» послужит хорошим тренингом для исследования, которое она и предъявит профессору и за которое получит оценку.
И сколь незначительной ни казалась эта, в сущности подготовительная, работа, профессор считал, что она будет иметь большое значение для дальнейшей научной деятельности Мал-гожаты Посник. И небезосновательно. Ведь она потребует от студентки овладения материалом.
Итак, Малгожата Посник взялась за дело. Ознакомившись с указанными ей источниками, а после этого с основной и дополнительной литературой, она, следуя совету профессора, написала исповедь героини своей дипломной работы. Приводим этот текст полностью.
«Я сижу и пишу эти воспоминания в скриптории царьградского женского монастыря Святого Андрея, который недавно полностью обновила моя родственница Феодора и в котором я приняла постриг.
Прежде всего было бы хорошо рассказать, как я получила имя. Так как у моей матери, Ирины, предыдущая беременность закончилась выкидышем, мои будущие родственники решили предупредить возможное повторение печального исхода, то есть спасти мою жизнь еще до рождения. Они зажгли двенадцать одинаковых свечей перед иконами апостолов и стали смотреть, чья свеча погаснет последней, другими словами, чья будет гореть дольше других. Дольше всех горела свеча под иконой святого апостола Симона, и в его честь мне дали имя. Так я осталась жива.
Из самого раннего детства я запомнила Царьград и Солунь, море, солнце и что кто-то поет. А еще запах рыбы и специй, которые привозили большие суда. Помню и отца, который однажды плакал в своих покоях. Я спросила у матери, почему Ан-дроник (так звали моего отца) плачет, а она задумчиво ответила мне, что это из-за меня.
– Ты должна, – сообщила она мне по секрету, – выйти замуж и уехать на чужбину, а патриарх и монахи обвиняют Ан-дроника, что он выдает тебя раньше времени.
Объяснение было кратким и взвешенным, но я ничего не поняла. И страшно испугалась. Однако не неизвестного будущего, потому что неизвестного я себе и представить не могла, а лишь того, что покину отцовский дворец, свою мать, Царьград, расстанусь с морем и солнцем. Мне было тогда восемь лет.
