— Но это не то, что представляет собой «Хей Джой». — «Это не то, что представляет собой Джонни», — добавила она про себя.
Он пожал плечами.
— Совсем не то, детка. Сожалею.
— Ты хочешь сказать, что это место будет хорошим вложением?
— Тут никогда не будет огромного количества посетителей и туристов. Речь идет хотя бы о том, чтобы просто вернуться в строй.
Лола чувствовала, как колотится ее сердце. Эту последнюю неделю она изо всех сил боролась с напряжением и давлением, пытаясь заботиться о Джонни больше, чем когда-либо. Теперь же предстояло делать это еще усерднее. Лола легко могла заставить себя покинуть «Хей Джой», но это не значит, что и Джонни так же сможет отказаться от своих ценностей, как и все остальные, которые любили бар и его историю. Она была единственным человеком, который мог что-то сделать.
— То есть, если бы кто-то имел возможность купить бар, он должен воспользоваться ею?
— Что бы ты ни думала, забудь об этом. Ты не знаешь никого с такими деньгами.
— Может быть, знаю.
— Я понимаю, Джонни вложил душу в управление этим баром, и поверь мне, я очень хочу, чтобы все сложилось хорошо и для вас тоже. Никто не знает это место так, как он. Но способа решить этот вопрос нет из-за той суммы, которую я хочу запросить за бар.
— Сколько ты хочешь, Митч?
— Примерно шестьсот тысяч, — сказал он.
Лола посмотрела на пол. Эта сумма была больше той, что предлагал Бо, но ведь люди все время брали кредиты для малого бизнеса, не так ли? Может быть, не так много, но какая разница? Она прочистила горло.
— Если мы с Джонни сможем найти такую сумму…
— Эй, — сказал Митч, качая головой. — Брось. Вы с Джонни — хорошие ребятишки. Ты всегда была здравомыслящими. Не говори мне, что это изменилось. .
— Гипотетически.
Митч прикусил кончик ручки, развалившись на своем кресле и изучая ее.
— Если ты сможешь сделать мне достойное предложение, и если ты честна перед собой насчет тяжелой работы, то почему бы и нет. Гипотетически? Купить этот бар гораздо легче для Джонни, чем начинать собственное дело, но не сильно, учитывая реальное положение вещей. Последнее, чего бы я хотел, так это увидеть детище своего отца полностью уничтоженным, но мои принципы меня не прокормят. После того как я получу свой чек, я просто умою руки.
Лола вернулась в переднюю часть бара. Джонни налил три шота в стиле профессионального бармена, по одному за раз и без остановки. Лола осталась стоять в стороне. Он что-то сказал трем девушкам перед ним, похлопав себя по пивному животу, и рассмеялся. Этот пивной живот был плоским девять лет назад, когда она начала встречаться с высоким, тощим, двадцатичетырехлетним парнем с темными волосами, заправленными за уши — теперь же волосы очень отрасли, практически до лопаток, и всегда были собраны в хвост. Прекрасный пресс превратился в небольшой холмик. Этот пивной живот имел свою историю. Она любила его и все, что за этим стояло.
Джонни не переживет нового владельца. Его привычный уклад существовал уже очень долгое время. И она была уверена, что ад разверзнется прежде, чем он смирится. Никто не любил перемен, особенно Джонни, но они уже маячили на горизонте, приближаясь все быстрее и быстрее.
***
Поездка домой в ту ночь была на удивление тихой. Лола снова и снова перебирала суммы в голове. Она решила, что если Уокен купит «Хей Джой», то они могут вылететь с работы в течение нескольких недель. Она перебирала альтернативы. Они оба должны подсуетиться, потому что, хотя Лола и думала в последнее время попробовать что-то новое, они не смогли бы прожить на зарплату Джонни. Ей придется работать, иначе они будут в полном дерьме. Проблемы уже начались, так что о колледже не могло быть и речи, по крайней мере, в течение нескольких месяцев.
Она смотрела, как Джонни парковался рядом с домом. Он был обеспокоен, но не из-за потери работы. Это было похоже на то, что он ожидал чего-либо, чтобы просто разобраться в себе — в дальнейшем он хотел свадьбы, мечтал завести детей, создать собственное дело. Ему было тридцать три.
В течение последних восьми лет они словно двигались через туннель и уже давно были готовы выйти из тьмы. Она не могла знать, что ждет их дальше, но, по крайней мере, она пыталась.
— Джонни? — спросила она, когда они припарковались, и он потянулся к ручке.
Он оглянулся.
— Да?
— Ты мой лучший друг.
— Уже поздно, детка.
Она улыбнулась, немного смутившись.
— Я знаю. Но так оно и есть. Когда мы молоды, мы думаем, что мы непобедимы. Когда мы становимся старше, то понимаем, что время работает не на нас. Если ты хочешь чего-то достигнуть, ты должен приложить для этого усилия. Или даже принести жертву.
Джонни положил руку на ее сиденье.
— О чем это ты?
Она прищурилась, глядя через лобовое стекло на улицу.
