― Сколько было женщин? Таких же, как и я? ― Спросила Лола.
― Ты — единственная.
― Ты думаешь, я в это поверю?
― Зачем мне лгать?
― Для того чтобы не выглядеть полным мудаком.
Бо усмехнулся.
― Тогда, какое это имеет значение, если ты все равно считаешь меня мудаком? Я уже получил тебя. Если я тебе не понравлюсь к тому времени, как нам придется разделить постель, я не слишком расстроюсь.
Он снова посмотрел на часы. Лола предполагала, что теперь они точно едут в сторону отеля, но не стала спрашивать. У Бо был свой план на этот вечер.
― Если тебе все равно, то я могу быть кем угодно.
― Это не совсем так. ― Он вздохнул. ― У меня было множество женщин на протяжении этих лет. На любой вкус: блондинки, брюнетки, подтянутые, низенькие, сладкие, пухлые, тощие. Ты — что-то другое, Лола.
Лола не думала, что чем-то отличается от остальных. Но она могла предположить, что было в ней такого по сравнению с другими женщинами. В ней был вызов.
― Ты тоже что-то особенное, ― призналась Лола. Она призналась самой себе, что он зацепил ее еще тогда, на тротуаре перед баром, а потом во время игры в дартс. Но все пропало после его предложения. Тогда он просто превратился в очередного засранца в ее глазах. И теперь она волновалась, потому что начала проникать в него, понимать его. Это было неправильно. Неприязнь должна была быть. А без нее эта ночь будет совершенно иной. Она согласилась провести ночь с тем, кто ей противен, с тем, кто предлагал ей деньги за секс. А не с тем, кто вел сейчас эту машину. Проблема. Это была большая проблема.
― Я всегда считал, что быть немного другим очень хорошо, ― сказал он. ― Надеюсь, ты согласна.
― Ты знаешь, что ты не первый, кто попытался переспать со мной у Джонни за спиной.
― А ты? ― спросил Бо.
― А я, что?
― Спала с ними?
― Конечно, нет, ― решительно ответила Лола.
― Это хорошо, ― он слегка приглушил фары. ― Я не люблю обман. Он для тех, кто думает, что не сможет выиграть. Если ты не веришь в себя достаточно, чтобы играть по правилам, ты не достоин победы.
― Мы все еще говорим о сексе?
― Обман ― всегда слабость, независимо от обстоятельств.
― Бо, некоторые люди, большинство людей назвали бы это обманом.
― Нет. Я не пытаюсь спать с тобой за его спиной, как ты это назвала. Все произошло на его глазах. Джонни в курсе всего. У него была возможность все это прекратить.
― Ты когда-либо отказывался от миллиона долларов? ― криво усмехнулась Лола. Бо раньше был в их шкуре. Неужели он забыл, каково это?
― Конечно, отказывался. Когда прибыли может быть гораздо больше.
― Я не говорю о бизнесе, Бо. Мы просто люди. Я говорю о жизни.
Он молчал. Деньги, секс, жизнь, люди, так или иначе, продаются и покупаются. Если бы кто-нибудь спросил ее, прежде чем все это случилось, она бы ответила, что никакая сумма в долларах не может быть поставлена на жизнь человека. Она и до сих пор не верила в это, но это понятие было уже слегка размыто в ее сознании.
― Давай не будем спорить об этом,― сказал Бо, снова вздыхая. Они свернули на Беверли-Хиллз. ― Я не хочу, чтобы ты тратила свою энергию впустую. Думаю, в ближайшее время тебе понадобятся все силы.
На шестнадцатом этаже отеля «Четыре Сезона» в Лос-Анджелесе, Беверли-Хиллз, Бо и Лола вышли из золотого лифта. Было тихо. Слева от них в большом панорамном окне темнели вечернее небо и слабый силуэт гор на горизонте. Коридор был застелен мягким ковром, который отлично приглушал их шаги. Когда они подошли к двери, её сердце стало биться ещё быстрее. Прошло уже девять лет с того момента, когда она была с другим мужчиной, а не с Джонни. Девять лет с того момента, когда она реально признавалась себе в том, чего хотела. У двери Бо вытащил ключ и отпёр её со щелчком. Внутри Лолы запорхали бабочки. Черт возьми, она была уверена, что в её желудке вышел целый зоопарк на прогулку. Она смотрела на открытую дверь и комнату за дверным проёмом, на этот порог, который был точкой невозврата. Выбор, последний шанс всё отменить. Пот маленькими бисеринками выступил на её верхней губе.
— Слишком поздно поворачивать назад, — сказал Бо.
Она не смотрела в его сторону:
— Нет, если я верну тебе деньги.
Бо встал вплотную к двери:
— Я знаю, что с тобой происходит, — он подошёл к ней. — Считай, что это я тебя заставил. Что всё это — не твой выбор.
— Никто не заставлял меня быть здесь, — сказала она. — Я приняла это решение сама. Мне пришлось. Но это не делает мой выбор правильным.
— Лола, — сказал он тихо. — Ты не должна устраивать сейчас это показательное шоу. Сегодня ночью есть только ты и я. Возьми то, что хочешь.
Она посмотрела на него снизу вверх.
— Ты думаешь, что знаешь, чего я хочу?
Он надвигался на неё до тех пор, пока она не упёрлась спиной в стену. Затем запустил руку в вырез её платья.
— Ты права, — сказал он. — Я понятия не имею, чего ты хочешь. Если не брать во внимание то, что твой сосок буквально колет мою руку. И ты не возбудилась ранее, когда облизывала и сосала меня.
