– Нужно держать Пейнтера в курсе. Сообщу ему, что нам удалось выбраться из этой адской дыры.
Он уже поднес телефон к уху, но тут у него за спиной раздался голос Сейхан.
– А я думаю, лучше этого не делать.
Удивленно обернувшись, Грей увидел дуло направленного на него пистолета.
– Почему? – спросил он.
– Брось мне телефон.
– Сейхан…
– Ну же!
Грей понял, что сопротивляться бесполезно. Ему было известно, как хорошо стреляет эта женщина. Он швырнул ей телефон. Сейхан ловко поймала его на лету, при этом пистолет в ее руке даже не дрогнул. Не оборачиваясь, она закинула телефон в озеро.
– Пришло время исчезнуть с экранов радаров, – сказала Сейхан.
Грей сразу догадался, что она имела в виду. Если он не доложит Пейнтеру, тот решит, что им не удалось выбраться из горящего леса. А поисковому отряду потребуются недели, чтобы раскопать горячий пепел.
Но Грей по-прежнему не понимал, зачем это нужно Сейхан.
Судя по всему, этот вопрос был красноречиво написан у него на лице.
– Наша задача – отыскать ключ, за которым охотился отец Джованни, – объяснила Сейхан. – В прошлом ты уже показал себя толковым малым, Пирс. – Она насмешливо повела бровью. – «Гильдия» тебе полностью доверяет.
Грей тряхнул головой, мысленно кляня себя. У него возникли подозрения, что Сейхан использует происходящее в своих корыстных интересах, стараясь вернуть себе расположение бывших хозяев – неважно, как внедренный агент или просто как боевик «Гильдии». В любом случае он считал, что решительный шаг она сделает позже. И ослабил бдительность. Однако на самом деле тут было нечто большее. У Грея дыхание перехватило от ярости: он уже почти начал доверять Сейхан.
Он дал волю своим чувствам.
– И каким же образом ты собираешься заставить нас сотрудничать? Не можешь же ты постоянно держать всех под прицелом.
– Верно, – согласилась Сейхан, убирая пистолет в кобуру.
Этот жест еще больше встревожил Грея. И следующие слова Сейхан подтвердили его худшие опасения.
– Вот почему я отравила Рейчел.
От потрясения Грей лишился дара речи.
Рейчел шагнула вперед.
– Что?
– Яд был в чае. – Сейхан даже не посмотрела на нее. Все ее внимание было обращено на Грея. – Биотоксин особой разработки. Убивает в течение трех дней. К сожалению, симптомы будут проявляться постепенно. Тошнота, головные боли, затем начнется кровотечение.
– Но ты же ведь спасла мне жизнь, – запинаясь, пробормотала Рейчел. Она никак не могла поверить в услышанное. – В лесу…
Грей все понял.
– Ты была нужна ей живая.
Сейхан пожала плечами:
– Есть противоядие. Фермент, специально разработанный для этого биотоксина. Можно сказать, ключ от замка. Другого лекарства нет. И я сразу предупреждаю, что не знаю, где можно найти это противоядие и как оно изготавливается. Противоядие вы получите только после того, как отдадите ключ.
– Ничего не понимаю. О каком еще ключе ты говоришь?
– Я говорю о том, что на самом деле искал отец Джованни. О «Ключе Судного дня».
Профессор Бойл вздрогнул, услышав эти слова.
– Но это же лишь легенда!
– Ради спасения Рейчел молите бога, чтобы это оказалось не так. У нас есть всего три дня, чтобы найти ключ.
– А какие у нас гарантии того, что ты сдержишь свое обещание? – спросил Грей.
Сейхан выразительно закатила глаза.
– Неужели мне нужно отвечать на этот вопрос?
Грей нахмурился. Сейхан права. На этот вопрос можно было не отвечать. Никаких гарантий нет, и они не нужны. На карту поставлена жизнь Рейчел, так что выбора нет.
Скрестив руки на груди, Ковальски посмотрел на Грея.
– В следующий раз, Пирс, прислушайся к собаке.
Поспать Кристе так и не удалось.
Ночь выдалась длинная, и события развивались от плохого к худшему. Но в последний час, возможно, все закончилось хорошо. Ответ она узнает через несколько минут.
Молодая женщина стояла перед ревущим огнем, облаченная в итальянский кашемировый халат. Портал камина был такой высокий, что в него можно было войти, даже не пригнувшись. Босые ноги Кристы утопали в подстилке из собольих шкур. Стрельчатые готические окна в железных переплетах выходили на заснеженный внутренний двор замка Акерсхус. Лунный свет расцветил весь мир серебром, в котором отражались багровые отсветы пламени в камине.
А посередине застыло отражение Кристы.
Между льдом и пламенем.
У нее в голове мелькнули строчки из стихотворения Роберта Фроста, которое она учила в католической школе для девочек в Бостоне, еще когда отец навещал ее вечерами, пока мать предавалась беспробудному пьянству.
