— Тебе нравится то, что ты видишь, Кинжал?
— Ты же знаешь, что да, — мурлычет она, проводя языком по нижней губе, когда наконец снова встречается со мной взглядом.
— Я чертовски в восторге от того, что вижу, — отвечаю я, мой голос понижается на октаву или две, когда мое желание выплескивается на поверхность. Ее улыбка становится шире, а соски выпирают из-под красного кружева.
— Давай, докажи это. — Она приподнимается, опираясь на локти, ее красное нижнее белье притягивает меня ближе.
Я чувствую себя чертовым быком, мое гребаное сердце, тело и душа настроены на погоню за красным флагом. И все ради чертового приза.
Она.
Ухмыляясь, я тянусь к пакетам с едой на кровати, собираясь убрать их, когда что-то привлекает мое внимание.
— Что ты делаешь? — спрашивает она, и мои губы растягиваются в улыбке.
— Посмотрим, какие угощения он выбрал, — отвечаю я, и ее резкий вдох отзывается каждой клеточкой моего тела.
— Я думала…
— Мороженое, — выпаливаю я, вытаскивая коробочку из пакета.
Ее взгляд перемещается с моего лица на ванильное мороженое в моих руках. Ее горло подергивается, когда она сглатывает, но я замечаю, что ее зрачки расширяются.
Она — нечто особенное.
— Что ты собираешься с ним делать? — спрашивает она, нервно облизывая губы, и я улыбаюсь, ставя пакеты на пол, прежде чем залезть между ее раздвинутых бедер. Я открываю коробочку и зачерпываю верхний слой ложкой, которую Крилл был достаточно умен, чтобы положить.
— Адрианна Рейган, я собираюсь съесть это с твоей киски. Что еще мне с этим делать? — Говорю я с усмешкой, и ее брови взлетают вверх.
— Броуди… — начинает она, но ее слова обрываются, когда я сдвигаю ее трусики в сторону и прикладываю прохладную ложечку к ее коже. — Черт, — хрипит она, ноги дрожат, когда я медленно двигаю ложечкой и позволяю мороженому капать на ее складочки.
Мой язык тут же выскальзывает, наслаждаясь классическим вкусом, который согревает ее изнутри, и, кажется, я только что нашел свое новое любимое лакомство.
— Срань господня, — стонет она, затаив дыхание, когда я провожу языком от ее сердцевины к клитору, забирая с собой все до последней сладкой капли мороженого.
— На вкус ты как Рай, Кинжал, — бормочу я, ставя коробочку рядом с ней, пока медленно поднимаюсь по ее телу, мой взгляд прикован к ее упругим вершинам, умоляющим о моем внимании под красным кружевом.
Снимая тонкую ткань с ее грудей и укладывая ее под выпуклостями грудей, я намазываю мороженое на каждую из них. Голова Адди со стоном откидывается назад, предвкушение усиливается между нами, прежде чем я наклоняюсь к ней.
В тот момент, когда я это делаю, ее стоны удовольствия наполняют воздух, заставляя мой член с жадностью тянуться к ней. Ее кожа становится горячее, мороженое тает от ее жара, вместо того чтобы охлаждать ее.
— Это слишком, — хрипит она, ее дыхание короткое и резкое, когда она смотрит на меня сверху вниз из-под полуприкрытых век.
— Этого недостаточно, — возражаю я, и она издает смешок.
— И это тоже.
— Кончишь для меня, Кинжал, и я остановлюсь, — предлагаю я, проводя тающим мороженым по ложбинке ее грудей, по животу и вниз, к сердцевине.
Я со стуком ставлю коробочку и ложку на прикроватный столик, проводя языком по дорожке. Ее спина выгибается над кроватью, отчаянно нуждаясь в моих прикосновениях, когда ее пальцы сжимают простыни под извивающимся телом.
В ту секунду, когда я облизываю остатки у ее входа, я засовываю два пальца в ее лоно, чувствуя, как ее стенки сжимаются вокруг меня.
— Блядь, Броуди, блядь, — кричит она, когда я сосу ее клитор, проводя зубами по напряженному бугорку, в то время как мои пальцы точно касаются ее центра, находя то электрическое место, которое заставляет ее извиваться против меня. Ее крики переходят в шепот, когда ее руки вплетаются в мои волосы, давая ей опору, чтобы оседлать мое лицо.
И она ездит верхом.
Я чувствую, как напрягаются ее мышцы, прикосновение почти смертельное, прежде чем она взрывается, покрывая мой язык своим освобождением, пока мои пальцы танцуют по ее чувствительной плоти.
— Броуди, — стонет она низко и медленно, заставляя меня выругаться себе под нос, прежде чем я поднимаю на нее взгляд.
— Вот так, Адди, скажи мое имя.
— Броуди, — шепчет она, и мои глаза закатываются к затылку.
Она точно знает, что делает со мной, и ей это нравится.
— Я еще не закончил с тобой, Кинжал, — обещаю я, хватая ее за талию. Мои пальцы сжимаются на ее раскрасневшейся коже, заставляя меня усмехнуться, прежде чем я разворачиваю ее к себе. Она приземляется на колени, ее лицо всего в дюйме от простыни, когда она пытается обрести равновесие на локтях, но я толкаю ее в спину, так что ее щека оказывается на одном уровне с кроватью.
Ее задница потрясающая, приподнятая в воздух, жаждущая, чтобы я предъявил на нее права. Я провожу пальцами по ее разгоряченной коже, и она вздрагивает от моего прикосновения. Когда я провожу рукой между ее бедер, снова нащупывая клитор, она стонет.
— Каково это — спариться с кем-то? — Спрашиваю я, проводя руками по всему ее телу с головы до ног, в то время как мой член касается ее сердцевины.
