Ночная охота полностью

Мы могли бы прогуляться до озера и посмотреть на звезды, не будь Тристан человеком и не будь я той, кто на них охотится.

Не будь он таким милым, а я – полной противоположностью всего милого на этом свете.

Мы могли бы разыграть романтическую сценку, пуская блинчики по воде.

Будь я кем-то другим, слова Тристана заставили бы мое сердце забиться чаще. Привлекательный молодой человек сделал мне заманчивое предложение.

Но я не могу относиться к нему так.

Он слишком нежный – хрупкий, – в нем нет ни искры, ни холода. Но даже если бы я знала кого-то, с кем ощутила бы подобное, я никогда бы не позволила себе поддаться искушению.

Не дай им себя увидеть.

Я никогда не нарушала это правило.

Тристан сказал мне однажды, что я хорошенькая, да вот только он никогда не видел моего истинного лица.

Ты не хочешь идти со мной на озеро, Тристан.

Тот, что пошел в прошлый раз, не выжил.

Тристан не стал давить.

Он изо всех сил старался не выглядеть расстроенным.

– Значит, придется и дальше утомлять тебя своей болтовней, – сказал он, и широкая улыбка напрочь стерла все следы недавней неловкости между нами. – Знаешь, как редко удается встретить учеников из Королевства Алхимии?

Я пожала плечами:

– Догадываюсь, что нечасто.

– Даже слишком, – сказал он. – Пока их двое. Ты и я.

Или только он, потому что я, по правде сказать, никогда не была в Королевстве Алхимии. Но эта легенда убедительно оправдывала меня всякий раз, когда я, забывшись, умудрялась болтнуть лишнего о жизни темных тварей.

Я рассказала Тристану, что оставила Алхимию, когда погибли мои родители.

Эта ложь избавила меня от его дальнейших расспросов. Мне не пришлось рассказывать, как их растерзали Боги и о том, что отчасти была виновата я сама.

О том, как я и представить себе не могла, что после всех уроков о бережном вторжении в чужие кошмары они способны преступить закон и убить человека.

Или о том, как, когда я пыталась спастись в ту ночь, меня за запястье поймал странный человек, и я до сих пор чувствую его мертвую хватку и запах пепла, исходивший от его кожи.

Все, что Тристану следовало знать, – это то, что когда-то у меня были родители, а сейчас их нет.

– Ты Тристан Берроу? – послышался голос.

Глаза Тристана быстро потемнели, как будто бы их блеск притянул к себе владелец голоса.

Я обернулась и увидела человека с воротником до самого подбородка. Между губами торчала сигарета.

Он двигался, как речной тростник, слегка покачиваясь на ногах и дрожа всем телом, словно внутри него было что-то рвущееся наружу. Его кожа выглядела бледной, и несмотря на низкий рост, что-то в нем как будто бы нависало над Тристаном.

– Где твои родители? – проскрипел незнакомец.

Тристан выпятил грудь, стараясь казаться больше:

– Сегодня я заправляю делами.

Незнакомец выпустил густое облако дыма, и Тристан тут же разогнал его.

– Так ты у нас, значит, взрослый.

Я наблюдала за ними с интересом.

Такой крошечный человечишка, но каждое его слово явно заставляло Тристана беспокоиться. Я смогла ощутить вкус его страха. В животе заурчало.

– Пришло время заплатить по счетам, вор, – продолжил человек.

Глаза Тристана округлились от такого обвинения.

– Мы отдали долги.

– А как насчет ваших обещаний?

Человек приблизился и затушил сигарету о барную стойку, вдавив ее в деревянное покрытие:

– Отдай то, что с тебя причитается, или увидишь, как я выпотрошу твоих родителей.

Его слова были обращены к Тристану, но вместо этого задели в самое сердце меня.

«Только не при ней», – завопило воспоминание об отце.

Моя мать вскрикнула, когда его голова упала на пол рядом с ней.

А потом лезвие вонзилось в ее сердце.

Атия, беги!

И я побежала.

Я бежала, ведь мои крылья были слишком малы, чтобы летать, да и я была уверена в собственной скорости, пока…

«Неповиновению твоих родителей нет прощения, – сказал человек из пепла, крепко схватив меня за запястье. Его фиолетовый костюм мерцал в темноте. – А теперь воспользуйся моим милосердием и беги. Беги далеко и изо всех сил».

Что-то острое и зазубренное зашевелилось внутри меня от воспоминаний, и я вдруг ощутила приступ неконтролируемого гнева.

Я вскочила, и мой стул с грохотом упал на пол.

Тристан и незнакомец изумленно обернулись.

Сердце яростно стучало в груди. Я посмотрела на руки и поняла, что они дрожат.

– Не угрожайте ему так.

Мой голос был низким, гортанным и больше походил на рык. Я годами не думала о том дне, не воскрешала в памяти крики моей матери и не позволяла запаху человека из пепла коснуться своих ноздрей.

Я не позволяла себе этого.

– Не лезь не в свое дело, девочка, – сказал человек.

Верный совет.

Темным тварям нельзя вмешиваться в людские споры, но я ничего не могу с собой поделать.

– Довольно, – сказала я, изо всех сил сохраняя самообладание.

Незнакомец выглядел пораженным. Без тени страха в глазах он разглядывал мое человеческое обличье:

– Слушай сюда, девчонка…

Я вскинула ладонь вверх и ударила его по лицу.