Ночная охота полностью

Но я никогда не хотела прожить свою жизнь во тьме подобно им. Я жаждала явить свои чаяния миру. Ведь я чувствовала себя реальной и живой, только когда создавала миры из людских ужасов.

И кроме того, надо же девушке хоть немного поразвлечься.

– Пожалуйста, – взмолился человек, окруженный видениями своих самых худших кошмаров.

Пауки ползли по его штанинам и по изгибу шеи.

Комья земли сыпались на него сверху, набиваясь в горло, как будто его собирались похоронить заживо.

Вызывая эти видения, я как бы лепесток за лепестком обрываю цветок. Мой разум проникает в его разум, пробирается сквозь воспоминания и просеивает сны, пока наконец я не доберусь до того, что заставит его биться в конвульсиях.

Тогда я один за одним выуживаю их и разбрасываю по миру.

Для него это так же реально, как и все вокруг.

Его волосы поседели от страха.

– Поторопись и осуши его наконец, – нетерпеливо проворчала Сапфир. – Я хочу получить свою долю, Атия.

Она всегда отличалась жадностью, когда мы охотились вместе.

Прошло три года с моих четырнадцати лет, и человек, который пах как пепел, сказал мне бежать, бежать изо всех сил как можно дальше от криков моих родителей.

За эти годы я успела побывать во многих деревнях и лесах, но мир людей был невелик и замкнут – он состоял всего из пяти главных королевств. Вот почему наши пути с Сапфир пересекались не один раз.

Впервые мы встретились на другой стороне Королевства Земли, высоко в горах, поросших лесом. Отличный, на мой взгляд, уголок, чтобы спрятаться, оказался излюбленным местом для охоты на ничего не подозревающих туристов у Сапфир.

Она бросилась на меня с высокого дерева, с жутким оскалом прыгнула мне на плечи и толкнула.

Я скатилась с холма и разбила нос о камень, кровь водопадом хлынула на мою рубашку.

Сапфир ухмыльнулась и облизала губы.

А потом мой запах разлетелся по воздуху, и она сморщила нос.

– Ты не человек, – отрезала она, как будто я нуждалась в напоминании.

– А ты не доживешь до завтрашнего дня, если еще раз вытворишь такое, – колко заметила я.

Может, я и была юна, но во мне не осталось ни капли страха после того, что на моих глазах произошло с моей семьей.

Сапфир улыбнулась, ее клыки, похожие на крошечные белые кинжалы, окаймляли губы.

– Маленький монстр, ты разделишь со мной обед?

Так мы и сделали.

Мы нашли группу отдыхающих, бродивших в поисках еды, и славно повеселились.

Мы разошлись, но после часто пересекались снова, в новых городах и лесах. Это была почти дружба, за исключением того, что единственной причиной не убивать меня для Сапфир было то, что она не смогла бы утолить свой голод, а я не пыталась питаться ее страхом, потому что страх монстра сильно проигрывает по вкусу человеческому.

Наши отношения скорее походили на перемирие, чем на дружбу, но я все равно дорожила ими. Иногда приятно иметь компанию во мраке, чтобы выступать дуэтом, муча своих жертв.

Чтобы знать, что я не навсегда обречена быть одна.

– Я голодна, – напомнила Сапфир.

Чаще всего, как и в этот раз, ее слова были не более чем раздражение.

– Я в курсе, – ответила я натянуто.

Она всегда хочет есть.

Сапфир любит есть людей, как и все вампиры. И она не просто высасывает их кровь, как в древних легендах. Она пожирает все до костей.

Даже пальцы на ногах.

Меня аж передернуло при мысли об этом.

Я не верю, что люди приятны на вкус, потные после рабочего дня, с грязью под ногтями. Особенно такие, как этот, воняющий несвежим элем и чужими духами.

Кроме того, убийство – верный путь к тому, чтобы быть проклятым.

Для мрака и существ, скрывающихся в тени, существует свой свод правил. Свои законы есть даже у теней. Зловещие твари могут сеять хаос среди людей и себе подобных, питаясь страхом, печалью или кровью.

Но убивать запрещено.

Боги и их Вестники провозгласили этот закон много веков назад, после великой войны, когда был убит Бог Вечности, а существ, подобных мне, изгнали в этот мир. Вот почему большинство вампиров просто посасывают кровь то тут, то там. Так они постоянно находятся под надзором Богов и в их относительной милости.

Но не Сапфир.

Она знает, что у нарушения правил есть цена, и магия, связывающая нас, разбивается вдребезги, как стекло. Но ей все равно. Для каждого темного существа это работает по-своему. В случае Сапфир то очарование юности, которое дает ее вампирская сущность, испарится. Она постареет так быстро, что не пройдет и пара дней, как на месте молодой девушки окажется старуха одной ногой в могиле.

Поэтому Сапфир приходится есть чаще, чтобы обуздать эту силу. Кровь и сердца ее жертв возвращают ей юный вид, но со временем убийство заставляет ее стареть еще быстрее.

И вот она снова охотится.

На самом деле я всегда считала ее зависимой.

Однажды она увянет безвозвратно, и даже ее неуемный аппетит не компенсирует действие божественного проклятия.

В конце концов они всегда одерживают верх.

– Теперь ты закончила? – не унималась она.

Тело человека сотрясалось от беззвучных рыданий.

Страх поглотил его настолько, что он не мог даже кричать.

Я положила руку на его сердце.