Вестники – посредники по своему призванию. И не только между людьми, но и между существами из сумрака. Недалекие жалкие посланники, передающие приказы и наказания или сопровождающие души умерших в Мир Иной. Они думают, что всесильны, раз напрямую служат Богам.
Я не обязана ему ничего объяснять.
– Ты знаешь, что убивать людей – против правил, – сказал Вестник, обращаясь скорее к себе самому, нежели ко мне. – Но что-то мне подсказывает, что ты не из тех, кому нравится их соблюдать.
Он присел на колени рядом с тем, что осталось от тела, больше не обращая на меня внимания.
– Выходи, – скучающе говорит он хриплым голосом. – Все закончилось.
Я нахмурилась, ведь его слова были так похожи на мои собственные.
Я сказала мертвецу ровно то же самое незадолго до того, как он им стал.
Свет вокруг тела сияет в ответ на слова Вестника и собирается в сферу у его сердца. Мерцание надежды и потерянного светлого будущего.
Из сферы вырывается фейерверк света, который, взрываясь, обретает форму.
Человек, ставший полупрозрачным призраком, смотрит вниз на того, кем он был в земной жизни.
Вестник резко встает и поворачивается в мою сторону, впиваясь в меня пытливым взглядом мертвых глаз.
– Нефас, – сказал он. – Поосторожней с компанией. Другой Вестник на моем месте обвинил бы в содеянном тебя. И тогда бы ты испытала гнев Богов, как те, что были до тебя.
Я прыснула с его слов.
Его угрозы в мою сторону – самое забавное, что мне приходилось слышать за все эти годы.
Я задрала подбородок повыше: его запугивания для меня – что дождевая вода для утеса.
Я не стану трепетать, как родители.
– Любой другой Нефас на моем месте прикончил бы тебя за эти слова.
Вестник медленно и с наслаждением явил мне свою злую улыбку.
– Других Нефасов не осталось, – процедил он.
А то я не в курсе.
Как будто не я провела последние три года в одиночестве, а годы до – вынужденная прятаться и держаться в тени.
– Боги не стали бы меня убивать, – возразила я. – Последняя в своем роде – ценный экземпляр.
Брови Вестника поползли наверх, будто бы от удивления. Не знай я, каким ничтожеством был он и ему подобные, я поклялась бы, что он хотел рассмеяться.
– Ты действительно так думаешь? – спросил он. Душа убитого человека поблескивала позади. – Что ты так ценна? Что Богам сдалось такое чудовище?
По крайней мере, они уже позволили мне уйти однажды.
– Наслаждайся, провожая эту душонку, проклятый маленький посыльный, – я отвернулась от него и направилась к порталу. – Сдается мне, это не последнее твое поручение сегодня.
– И ты повеселись, злокозненная тварь, – буркнул он в ответ. – А мне сдается, что времени у тебя в обрез.
Я проигнорировала его выпад. Я не подчиняюсь силам из мира этого Вестника.
Что бы ни думал этот сумрачный мальчишка, он неправ. Боги не ополчатся против меня, если я не нарушу правила.
Портал расширяется передо мной, затягивая внутрь, и я ступаю в него без лишних размышлений. Не оборачиваясь на двух мертвецов позади меня.
Пусть портал поглотит меня целиком и унесет из этой ночи.
Я был мертв – а потом стал проводником для мертвых на целую вечность.
По крайней мере, по ощущениям.
Я жду вместе с мертвым человеком и приглядываю за его телом.
Это не самое страшное, что я видел.
Он лежал, распростертый на рыбацком мостике, глаза его были огромны и все еще полны ужаса. Алая шея и кусок плоти, свободно болтающийся вместе с его яремной веной.
Вампир убил беднягу, но не успел закончить начатое.
Запоздай я хоть на мгновение, я нашел бы несчастного разорванным на кусочки.
Этот кошмар потряс бы деревеньку Роузгард и, вне всяких сомнений, заставил бы жителей запереться в своих домах на месяцы, забаррикадировав двери и разложив чеснок на подоконниках.
Они начали бы торговать осиновыми кольями на рынке и готовить вилы.
Так всегда происходит, если темная тварь нарушает правила.
Люди собираются вместе; они бунтуют. Они сохраняют осторожность ровно столько, сколько им требуется, чтобы убедиться, что им удалось отпугнуть то чудовище, которое посмело пробраться в их деревню. А потом они забывают.
Я видел это сотни раз.
Не только в Роузгарде, но и в других местах, за которые нес ответственность. У каждого Вестника есть своя территория. Мы служим посланниками для пятнадцати Богов, передавая их указы и проклятия монстрам из мира людей. А от лица Тентоса – Бога смерти – мы провожаем души умерших в Мир Иной или в Небытие.
Можно подумать, что, занимаясь такими делами, мы становимся очень чуткими и общительными. На самом деле мы едва ли успешно сработаемся в команде. Поэтому мы и поделили мир на части и распределили их между собой. Горы, моря и клочки суши между ними.
И все это поделено на небольшие, сравнимые по размеру участки, чтобы каждый из нас мог отвечать за своих собственных чудовищ и разбираться с их проделками.
