Она точно знала, что именно он имел в виду. Между ними всегда должна быть искренность и доверие. И когда они обменяются кровью, это станет еще одним моментом близости между ними, никакого страха и никакой неловкости. Когда это объединит их, она ощутит насколько это правильно и никогда больше не станет сомневаться.
Она кивнула.
- Я готова.
- Поцелуй меня, - потребовал он и завладел ее ртом, прежде, чем она успела отреагировать.
Ее окутало его пряно-сладкое дыхание, на вкус он ощущался горячим и сладким, его язык поглаживал ее. Ее руки скользили по его плечам к основанию шеи, она ощутила отточенность его подбородка. Кожа казалась теплой и мягкой, источала аромат дорогого рома. Она провела ладонями по его щекам и зарылась в густой гриве его волос. Ей нравились его волосы, их запах и ощущение от прикосновения к ним.
Руки Бишопа пробежались по ее спине, вызывая мурашки от его легкого прикосновения. Все ее тело слегка покалывало от кончиков груди до самых пяток. Жажда возрастала в ней, но это была жажда обладания им. Жажда, утолить которую, можно было, только слившись с ним в экстазе. Это было чистое желание, простое и незатейливое. Ей хотелось ощутить его внутри себя. Ей хотелось слиться с ним всеми возможными способами и предложить ему себя взамен. И только тогда, когда это осуществиться ее сердце обретет мир и удовлетворенность.
Волосы на его груди щекотали ее соски, вызывая легкую дрожь. Его упругая плоть пульсировала внизу ее живота, когда она придвинулась к нему вплотную. Он казался приятным на ощупь, настойчивым и готовым к действию. Его желание разливалось в ней, скапливаясь влагой внутри, распаляя огонь страсти. Одна его рука поглаживала ее щеку, другой он уперся ей в крестец, прижимая ее бедра к своим.
Затем, его палец скользнул вдоль ее промежности, подразнивая чувствительную плоть, погрузившись в ее манящие глубины. Марика резко вздохнула, ощутив, как он продвигается в глубь. Каждое прикосновение отражалось каскадом удовольствия внутри нее.
Она приподнялась на цыпочки, чтобы он мог погрузиться еще глубже. Движение его пальца разжигало огонь, нежно, но настойчиво, посылая электрические импульсы по всему телу. Его ладонь плотнее прижимала ее к упругому олицетворению его пола.
Когда его рука выскользнула из нее, она чуть ли не стонала, сожалея о потере. Она внезапно задохнулась, поскольку его губы прокладывали жгучий трепетный след по ее горлу.
Она откинула голову, открывая ему доступ, но он не укусил ее. Ему хотелось, чтобы она жаждала этого. Или он опасался контакта с ее кровью? Нет, она отогнала подобные мысли.
Бишоп продолжал продвигаться вниз, покрывая поцелуями уже ее грудь. Он обхватил губами ее сосок, и сжимал, и перекатывал его до тех пор, пока он не превратился в упругий, пульсирующий пик. Острое удовольствие пронзило ее грудь, и она выгнулась ему навстречу. Чувственные ощущения пронзали ее, собираясь между бедер, порождая пульсацию, готовую охватить ее целиком.
Марика с удовольствием погрузила пальцы в его волосы, пропуская сквозь них его густые темные пряди. Он слегка прикусил ее возбужденную плоть, и возглас восхищения сорвался с ее губ. Когда ей показалось, что это уже предел, он переключил свое внимание на другую грудь, повторяя все тоже самое, пока она не застонала, не будучи в состоянии переносить далее эту сладостную пытку.
Она не стала возражать, когда он подхватил ее и опустил на мягкий пушистый ковер перед очагом, который, соприкасаясь с ее кожей, вызывал массу приятных ощущений. На его золотистой коже отражались блики от пылающего в камине огня, уподобляя его одному из древних богов. Огонь, растекался золотом в его глазах, придавая красновато-коричневый оттенок его волосам, он казался таким же ярким и прекрасным, словно пылающий огонь.
Он смотрел на нее словно на свою богиню. В его глазах она была прекрасной и неотразимой, подарком судьбы. От этого открытия у нее перехватило дыхание. Никогда прежде он не смотрел на нее так.
И Божьей милостью, вряд ли кто еще так будет на нее смотреть. Ей нужен был именно Бишоп, а ни кто-то другой, чтобы провести с ним остаток своей жизни.
Остаток вечности.
Марика была открыта его восхищенному взгляду, ощущая спиной шероховатую поверхность ковра. Она стремилась к нему, жаждала его всей своей сутью.
- Бишоп, я хочу...
Прикоснувшись пальцем к ее губам, он не дал ей договорить.
- Не сейчас. Сперва, я бы хотел ощутить тебя на вкус.
Он вовсе не имел в виду ее кровь. Она осознала это, как только ощутила, что его язык опустился в углубление ее пупа.
Она раскинула бедра, выгибаясь ему навстречу, в то время как его губы уже коснулись ее влажных завитков. Пальцы осторожно раздвинули их, и его язык мучительно медленно заскользил по ее чувствительной плоти. И когда он, наконец, достиг ее упругого пика, то коснулся его пару раз и замер, отмеряя сердечный стук, прежде чем коснуться его снова. Марика застонала от этой сладостной пытки. Она вцепилась ему в волосы, побуждая его к действию.
- Еще, - умоляла она. Даже требовала.
