Его губы и язык откликнулись на ее призыв, поддразнивая, покусывая, перекатывая и сминая ее плоть, доводя до исступления, она извивалась от удовольствия, отдаваясь всем существом страстному давлению его рта, готовая взорваться в любой момент.
Внезапно он остановился, оставив ее нервно подрагивающей со сбившимся дыханием. Она протестующе захныкала, когда он обхватил ее за руки и потянул к себе на колени. Ее бедра казались влажными липкими и холодными. Она почти болезненно пульсировала, в ожидании его.
Бишоп сидел на полу, упираясь спиною в диван. Олицетворение его мужского достоинство вертикально вздымалось, влага сочилась, поблескивая на его вершине. Все еще держа ее за руки, он тянул ее к себе, пока не придвинул вплотную
Она подалась вперед, чтобы поцеловать его. На его губах ощущался ее пряный привкус, но это не беспокоило ее. Он застонал, в то время, как она упивалась им, втягивая собственные соки. Опустив руку, она обхватила его шелковистую длину. Возбужденный его конец был покрыт влагой.
- Как тебе свой собственный вкус? - Спросил он, затаив дыхание, после того, как они прервали поцелуй.
- Мне нравится, особенно когда он смешан с твоим, - пробормотала она, поглаживая его.
Он пульсировал в ее руке. Она склонилась, чтобы поцеловать его снова, но он запрокинул голову, подставляя ей горло вместо рта. Он удерживал ее, одной рукой поддерживая голову, прижимая к теплой пустоте между шеей и плечом, где явно ощущался жар его крови бегущей под его золотистой кожей.
Ее клыки выдвинулись, и она не сопротивлялась этому. Приоткрыв рот, она склонилась к его горлу, туда, где ее манил сладостный жар. Он напрягся.
Он не был готов. Он не доверял ей, опасаясь, что она возьмет слишком много. Марика попыталась поднять голову и отстраниться, но его рука решительно остановила ее.
Его другая рука опустилась вниз и отняла руку, которой она обхватывала его.
- Я желаю кончить в тебя, а не в твоей руке.
Она вздрогнула, восхищаясь тем сексуальным воздействием, которое он на нее оказывал.
- Я тоже этого желаю.
Он снова прижал ее лицо к своей шее.
- Я хочу стать частью тебя, - произнес он неимоверно обольстительно. - Возьми мою кровь и раздели со мною жизнь.
Это было самое удивительное предложение, которое ей когда-либо делали. Вздохнув, она выпустила клыки на свободу. Они вонзились в плоть Бишопа. Он задохнулся, когда она погрузила их в него. Его пальцы вцепились ей в волосы и впились ей в спину. Он удерживал ее, оставаясь открытым и уязвимым. Она ощущала снаружи его поддержку, его огненную суть внутри, ей хотелось ощутить его в себе.
Его теплота и сила наполняли ее, успокаивая истерзанность ее души, заменяя это жаждой совсем иного качества. Каждый ее нерв, казалось, взывал к жизни. Каждый дюйм ее тела жаждал обладать им и отдаться ему.
Она медленно опустилась на него, ощущая, как он заполняет ее тело, вбирая в себя его кровь и его тело. Его тело внесло определенную законченность. Они слились
Она пила, в то время как ее бедра поднимались и опускались. Пальцы Бишопа впились в кожу ее ягодиц, управляя ее движениями. Восхитительное трение, возникшее между ними, побуждало Марику лихорадочно двигаться.
Его голова выправилась. Марика ощутила прикосновение его щетины к своей щеке, затем резкую боль в плече, уступившую место нарастающему возбуждению Он укусил ее. Он не втягивал ее кровь, но это действие произвело желаемый эффект. Он вихрем взметнул ее на край кульминационного момента. Она вскрикнула, поскольку удовольствие нахлынуло на нее, ощущая, что его крик вторил ей, как напряглись его руки, как напряглось все его тело, разрядившись оргазмом.
Ее вынесло с неистовой силой, Марика подняла голову, и провела языком, закрывая небольшие ранки. Неожиданно она потеряла сознание и вздохнула, поскольку он подхватил ее на руки и понес к кровати.
Какое-то время они лежали в абсолютной тишине. Он поглаживал ее по волосам, в то время как она водила кончиками пальцев по его груди. Им было легко и просто, но Марика немного волновалась, какое воздействие окажет на нее его кровь. У нее будут конвульсии, как и в прошлый раз?
Но вместо того, чтобы ощутить, словно ее тело пылает, выворачиваясь на изнанку, сквозь легкую дремоту она ощущала только удовлетворенность.
Никакого насилия не ощущалось. Ничего похожего на страх. Она ощущала себя легкой и полной жизни. Она ощущала себя яркой и живой. Она ощущала себя... бессмертной.
Она исцелилась. В сердце своем она понимала, что уже не превратится в Носферату. Бишоп исцелил ее.
Мягкое прикосновение его губ к ее лбу заставило обратить внимание на него. Ее зрение и так было безупречно, но теперь оно было настолько ясным, что ей пришлось моргнуть, чтобы удостовериться, что ей не показалось.
- Чувствуешь себя лучше? - Спросил он улыбаясь.
Она поцеловала его в ответ потому, что не могла иначе выразить ту радость, что переполняла ее.
- Намного. Спасибо.
- Пожалуйста, но я это сделал по большей части ради себя.
Она снова поцеловала его.
- Для нас.
Он обхватил ее плотнее, и она прижалась к нему.
- Приятно слышать.
