— Да вот же, на правом виске! Я тогда почувствовала, будто…
Она смотрит в зеркало и цепенеет от страха.
Там, где она до сих пор ощущает жестокую боль, уже почти и следа не осталось от того, что, судя по всему, было огромным разрывом тканей. И, прямо перед ее измученными глазами, то, что еще оставалось от раны, исчезает, оставляя чуть заметный шрам.
