- Можно вопрос? — Спросила я, надеясь, что вампир на меня не сильно разозлится.
- Конечно.
- Какие будут последствия у этого скандала?
- Вы про страбис?
- Да.
- Наши лаборатории проверят и запретят любые эксперименты со страбисом. Лаборатории Тиреева закроют, а его самого посадят за незаконный оборот наркотических веществ, которые он изготавливал на своем производстве, прикрываясь медицинскими исследованиями. Доктор Дарс посидит годик и выйдет из тюрьмы, заплатив кому-нибудь из чиновников. Его лишат медицинской лицензии и права вести практику. Но за него не переживайте, у этого жука хорошие сбережения. Без хлеба с икрой не останется.
Лицо вампира было сосредоточено, а из-за свечения экрана казалось еще более зловещим, чем было на самом деле.
- Значит, дети с активным ТТ-геном обречены?
- Я этого не говорил. — Мне показалось, что в этот момент вампир смотрел на монитор только для того, чтобы не смотреть на меня, демонстрируя, что разговор нужно закончить.
Возможно, так и стоило поступить, но я уже ничего не понимала и хотела разобраться.
- Вы сказали, что вам запретят работать со страбисом.
- Да, конечно. Второй такой скандал правительство не допустит. По крайней мере, до следующих выборов работать со страбисом будет невозможно.
- Значит, у детей нет шанса? По крайней мере, в ближайшие пять лет им придется обходиться традиционной терапией?
- Я ничего подобного не утверждал.
В этот момент мне захотелось взять что-нибудь тяжелое, и приземлить это что-то на голову Баратора. Этот вампир выводил меня из состояния равновесия своим невозмутимым спокойствием и непонятными полунамеками. Альбина предупреждала, что к нему придется привыкнуть. Но я не была готова к тому, что общаться придется с кем-то настолько странным.
- Вы сказали, что работа над препаратом против ТТ-гена не будет вестись до следующих выборов.
- Я этого не говорил. — Я была на грани от того, чтобы не зарычать. — Я сказал, что будут запрещены исследования страбиса. Это печально, но на работу с феноменом ТТ-гена это никак не повлияет.
- У вас есть другой препарат? — А теперь я почувствовала себя полной дурой и истеричкой. Кажется, мне придется не только привыкать к этому существу, но и учиться его понимать.
- Я бы не назвал это препаратом. У нас есть система определения и блокировки гена. Мы научились определять активность ТТ-компонента на стадии эмбриона. Если следующий этап экспериментов Мартина завершиться успешно, то дефект будет возможно исправить еще до рождения младенца.
Его слова ошарашили. Нет, не слова. Тон вампира меня ошарашил. Любой другой на его месте сейчас бы прыгал от радости. Этот сухарь, точнее, его ученые, стояли на пороге решения одной из самых страшных проблем человечества. Точнее, сейчас я была уверена, что они это решение уже получили. Но Руфус говорил об этом так буднично, как будто мы обсуждали погоду за окном. Или неплохой кофе в ближайшей кофейне.
Я зачем-то подошла к столу вампира и тихонько, словно боялась, что нас кто-нибудь подслушает, спросила:
- А те, кто уже.... Уже родился?
Руфус
Запах Арис обрушился на голову вампира головокружительной волной. Она сама еще не подходила к нему так близко. Эта близость для вампира оказалась такой будоражащей, что он не сразу понял сути ее вопроса. Все внимание барона сосредоточилось на шее помощницы и давлении в собственных брюках.
- А что с ними?
- Эти дети... Они умрут?
- Если доживут до начала экспериментальной терапии, у них будет шанс пойти в университет. — Пообещал Руфус, не осознавая важности собственных слов.
- И когда... Когда будет эта терапия?
- Когда Мартин принесет мне успешные результаты тестирования.
- А это когда случится?
Вампир услышал, как быстро бьется сердце помощницы. Он понял, что она почему-то нервничает и физическое возбуждение отступило, сменилось на едва заметную тревогу. Барон не понимал, почему этот вопрос вызывает в ней столько эмоций. Логический ум вампира говорил: она никакого отношения к больным детям не имеет. Тогда почему так переживает. Или имеет? Может, у нее есть ребенок с ТТ?
Но это вопрос Руфус тут же отмел в сторону. Он уже изучил биографию помощницы, никаких детей, братьев и сестер у нее не было. «Может, у кого-то из подруг?» - решал вампир, полагая, что у помощницы наверняка есть подруги, которым она может хотеть помочь. У женщин же часто бывают подруги. Он вспомнил, что даже у Альбины было несколько приятельниц. Прежняя помощница иногда рассказывала про них забавные истории.
- Если вы кого-то хотите поставить в программу, я попрошу Мартина включить вашего кандидата в группу. Но настоятельно рекомендую дождаться второй стадии испытаний, когда мы устраним все риски. — Сказал он и тут же замолчал.
Арис побледнела и сделала шаг назад. Вампиру это не понравилось. Он испугался, что сболтнул лишнего, или показался слишком агрессивным. Она же была человеком. Это на Демьяна он мог шипеть всеми доступными тональностями и быть уверенным, что тот не убежит в ужасе.
- Нет. — Махнула головой помощница.