- Маркиза! Как же мы давно не виделись! — Прощебетала Конни, обращаясь к хозяйке дома.
Дамы обнялись как близкие подруги. Руфус не знал, насколько близки были графиня и маркиза, но как раз в этот момент тревога исчезла, и вампир смог ненадолго сосредоточиться на происходящем.
Прием был прекрасным. Руфус даже смирился с тем, что в этот раз ему не удастся сбежать отсюда раньше рассвета, потому что вряд ли графиня откажется покинуть мероприятие раньше. Как бы ему не хотелось, но он сам согласился прибыть на мероприятие с вампирессой, а не с кем-нибудь из службы сопровождения.
- Барон, а вы даете приемы в своем поместье? — Спросила Конни, когда прогремел второй танец и пары покинули паркет.
- Нет.
- Почему? Это же так весело!
- А еще занимает много времени на подготовку. — Пояснил Руфус. — Я не могу себе позволить тратить этот ресурс.
- Руфус, вы такой смешной! — Рассмеялась графиня. — Рассуждаете как человек. Как будто у вас впереди какие-то жалкие сто лет, а не целая вечность!
- От моей работы зависят те, у кого нет ста лет. — Вежливо улыбнулся Руфус.
- Это всего лишь люди. Разве они стоят того, чтобы отказывать себе в развлечениях?
Графиня сказала это совершенно искренне. Руфус вдруг отчетливо понял, что для Конни люди и правда ничего не значили. Они были для нее чем-то вроде массовки. Необходимые декорации и ресурс для киноленты, не больше. И барона это понимание почему-то задело. Он сам бы сейчас не мог сказать, что люди значили для него. В целом к человечеству барон относился просто как к данности. Как к части материи бытия.
- Я не люблю эти развлечения. — Признался Руфус.
- Ты просто не умеешь расслабляться! — Конни положила ладонь на грудь вампира.
— Что ты видишь в своем офисе? Бумажки и три стареющие женщины? И вообще, тебе нужна спутница, которая займется твоим домом и приемами. Кто-то такая, как я!
Конни не заметила, как изменилось лицо Руфуса. Ее смех серебряными колокольчиками разлетелся по залу, а по венам вампира будто полился фреон. Это был первый раз в жизни барона, когда он испугался. Но только не предложения графини стать его женой, а что-то другое. Ему стало страшно за Арис.
В этот момент к графине кто-то подошел, и она переключила свое внимание с барона на другого персонажа. Руфус не понимал, что происходит, и пытался успокоиться. У него ничего не получалось, а паника, с которой он никогда не сталкивался, по чуть-чуть овладевала телом вампира. Он даже не услышал, как рядом оказался Оракул.
Вампир в цветном халате, заглянул в глаза барону и спросил:
- Страшно?
Руфус дернулся от неожиданности.
- О чем ты?
- Я спрашиваю, страшно потерять то, что еще не обрел?
Оракул издевательски улыбнулся. Только сейчас Руфус отметил, как несимметрично смотрится широкий рот в сочетании с орлиным носом на этом худом лице.
- Ты когда-нибудь научишься говорить словами, а не загадками?
- Тебе нужно развивать творческое мышление, барон. У тебя же сердце из черного камня, а не мозги.
В этот раз нападки Оракула не казались такими неприятными. На фоне тревоги попытки собеседника задеть самолюбие вампира остались незамеченными.
- Если не поторопишься, она умрет. — Вдруг сказал Оракул.
Барону не нужно было объяснять, о ком идет речь. В этот момент мир вампира как будто рухнул. Все, что было важным, ценность потеряло. Он выбежал из поместья, не обращая внимания на изумленные взгляды и попытки Конни его остановить.
Объяснить водителю куда ехать, он не мог, потому что просто не знал адреса помощницы. Но какая-то сила будто руководила бароном. Поэтому он сел за руль, а изумленному водителю пришлось занять пассажирское сидение. Еще никогда в жизни этот автомобиль не мчался с такой скоростью. Кажется, что от аварии Руфуса берегла сама Луна.
Квартиру Арис вампир нашел почти сразу. Голая девушка лежала в ванной, на кафеле. Ее тело было испещрено шрамами. Они будто сами проступали на тонкой коже, заставляя несчастную орать от боли.
Вампир знал эти символы. Он их видел. Он их помнил. И если раньше они были только символом смертельной опасности, то теперь он их возненавидел. Эти символы пытались завладеть его сородичами в те далекие века войны. А сейчас они пытались забрать его помощницу. ЕГО ЖЕНЩИНУ!
Глаза барона налились кровью, а в груди вампира проснулась древняя сила и ненависть. Ментальные тела шаманов рушились и исчезали под жаждой мести носферату. Волки взвывали и молили о пощаде! Они просили отпустить. Но барона уже было не остановить. Он мстил, разрывая ментальные аватары волков когтями, впиваясь в их плоть смертоносными клыками, и разрывая их тела на части. Вампир мстил всем, кто пытался забрать его собственность, на его же территории.
Оборотни. Северная стая