- Нет. — Ответил управляющий.
- Он не шутит. — Подтвердил Олав.
- Это очень редкое серебро. — Почти оправдал меркантильные мотивы подчиненного барон.
Если бы я знала, что вампиры настолько интересные, никогда бы не сунулась к оборотням.
Леда
Она проспала до самого вечера. Проснулась от того, что замерзла и еще долго лежала с открытыми глазами, глядя на пульт от телевизора. Тело уже не болело, но было слабым. Волчица в груди еще не очнулась, но Леда уже начинала чувствовать связь со зверем. Пока совсем тонкую. Обернуться в ближайшую неделю у нее точно не получится. Леда не часто выпускала зверя. Не любила ее усмирять после долгих лесных прогулок, а потом отмываться от грязи. Но в этот раз она чувствовала вину перед второй сущностью за то, что не сможет ее выпустить в ближайшее время.
А еще она пыталась не думать об Андрее и его жене. Только, как это часто бывало, всегда хочется подумать именно о чем-то запретном.
Волчица с трудом села, откинулась на спинку дивана, и закинула назад голову. И только просидев так минут пятнадцать вспомнила о странном поведении оборотней накануне, и тут же от этого воспоминания отмахнулась. Теперь ей нужно было взять себя в руки, поесть и съездить в город к Руте. Шаманка должна была знать, как снимается клятва, которую она дала охотнице.
- Овца кучерявая. — Выплюнула Леда и тут же скрутилась от нового приступа боли.
— Ненавижу! — Простонала волчица и почувствовала, как из глаз снова потекли слезы. Ей было так больно, что звонок от мужа Леда просто не услышала.
Северная стая
Леда не отвечала на звонки. Правда, никакого волнения по этому поводу Тамер не испытывал, только раздражение. Он хотел знать, где провела ночь его жена, но только ради того, чтобы быть уверенным, что ему не наставили рога. Он, конечно, помнил, что жена заявляла о беременности. Вот только в эту беременность он не верил, и воспитывать чужого щенка не собирался.
- Не трать время, сынок. У вас сейчас дела поважнее. — Ванда подошла к сыну со спины. — От вас сейчас зависит судьба двух стай.
- Что же ты раньше не подумала о судьбе двух стай, мама? - Ответа Тамер ждать не стал. Он засунул телефон в карман и ушел, оставив мать одну.
Слова сына никак не задели волчицу. Во-первых, она понимала, что именно ее поступок спровоцировал всю эту ситуацию, и свою вину признавала. Во-вторых, она давно призналась себе, что никаких материнских чувств ни к сыну, ни к дочери она не чувствует. Слова этих существ для нее ничего не значили. Их появление на свет стало лишь следствием долга. Каждая омега должна родить альфу для своей стаи. Долг она выполнила, но полюбить щенков так не смогла.
С Тамером дела обстояли лучше, он унаследовал силу отца, поэтому к нему она была более снисходительной. А вот Вита родилась слабой волчицей и стала ее большим разочарованием. Шаман, когда родилась дочь, торжественно объявила о появлении омеги. Вот только глаза детеныша запылали пламенем только тогда, когда первый раз открылись. Больше признаков силы ее дочь не подавала.
Ванда свое отношение к детям старалась не афишировать. Она научилась мастерски изображать любовь и заботу, особенно при свидетелях. Но сама с собой она была честна, никакой любви в ее душе не было. Все теплые чувства, которые должны были появиться у матери, были убиты еще тогда, когда она впервые застукала мужа с любовницей. Все эти годы омега жаждала отомстить кобелю. Но не решалась подставлять сородичей под удар.
Сейчас в список тех, кого ненавидела Ванда, добавилась и Арис. Девочка сначала понравилась Омеге. Она ее приняла как дочь, которую смогла полюбить. И даже была искренне готова утешать в случае, если та придет к ней жаловаться на похождения мужа. Даже Тамеру была готова сделать выговор за такое поведение. Или выгнать Леду из стаи. Но за то, что эта маленькая дрянь посмела не терпеть измены, а разорвать связь, Ванда почти возненавидела бывшую невестку. Когда муж ее спросил, зачем она пыталась привязать Арис к Тамеру, волчица вполне искренне ответила:
- Чтобы она мучилась так же, как и я мучаюсь с тобой!
Сейчас Ванда понимала, что ни о чем не жалеет. Может, даже и лучше, что так получилось. Ей было приятно наблюдать за тем, как горела шкура на Вальдаре. Она втянула носом влажный воздух. Волчица чувствовала приближение грозы. Даже не грозы, урагана, который вот-вот должен был обрушиться на север.
Тем временем в кабинете снова собрались трое. Тамер, его отец и дядя. Последние сутки и немалые ресурсы они потратили на то, чтобы нарыть компромат на вампира. Вот только ничего существенного за это время узнать не удалось.
- Они издеваются над нами? — Ворчал Вальдар, читая отчеты.
Тамер тоже не всегда понимал, говорили источники всерьез, или над ними решили подшутить. Чего только стоила расшифровка разговора с одной из бывших помощниц вампира.
- Баратор! Не называйте при мне имя этого чудовища!
- Почему чудовища? Он вам что-то сделал?
- Сделал?! Да еще бы он мне что-то сделал! Клыки у него еще не отрасли!
- Тогда почему вы называете его чудовищем?
- Да потому что он и есть чудовище!!!