- А у тебя? — Руфус наклонил голову к плечу и понял, что эта мелочная пикировка с Мартином даже забавная. Как игра в шахматы.
- Барон, ты точно не пробовал экспериментальную кровь? В последнее время ты ведешь себя странно.
- Точно. Можешь сравнить наличие крови с ведомостями.
- Ладно. — Растерянно кивнул Мартин. — Так что ты хотел спросить?
Руфус на несколько секунд замолчал. Сначала рациональная часть вампира потребовала узнать, что же такого хотят узнать о нем оборотни. Потом эта же самая часть решила, что значения это не имеет. Даже если оборотни узнают что-то, что он хотел бы скрыть, то он просто убьет шантажиста. Или шантажистов. В общем, путем внутренней дискуссии вампир сделал вывод, что это не самая ценная информация, которая ему нужна. И тут же перешел к действительно важному вопросу:
- Как принято ухаживать за женщиной?
Мартин несколько раз хлопнул глазами. С тех пор, как Альбина ушла со своего поста, у барона действительно снесло крышу.
- Песню ей спой. — Не подумав ляпнул Мартин.
- Песню?
- Ночью. Под гитару. Серенада называется!
Руфус в этот момент должен был почувствовать что-то неладное, потому что сам Мартин музыкальными талантами не блистал, а вот женщин любил. Но никакого подвоха вампир не почувствовал.
- Хорошая идея. Теперь рассказывай про оборотней.
- Да нечего про них рассказывать. — Махнул рукой Мартин. — Они зацепились за скандал со страбисом. У лаборантов пытались выкупить мои наработки, представляешь, до чего дошли? Как будто у них есть мозги в этих записях разобраться. Ты вот что с ними планируешь сделать?
- А твои наработки...
- Мы все равно в ближайшие пять лет не сможем ничего с ним сделать. Так что сосредоточусь на ТТ. Если ты мне выпишешь премию. Я заслужил!
- Я подумаю.
- Подумай. Так что с оборотнями? Когда ты туда нагрянешь?
- Пусть еще пару дней погуляют. Как только буду уверен, что Арис восстановилась. Не хочу ее оставлять.
- Так это на твою помощницу напали? А врали, что у тебя появилась Спутница.
- Она и есть моя Спутница.
Мартин еще несколько раз ошарашенно моргнул. А потом искренне посочувствовал женщине, которой всю жизнь придется терпеть барона.
Леда
Домой Леда добралась с трудом. Без связи с волком тело не восстанавливалось. Она чувствовала себя лишенной не только физических сил, но и зрения, слуха и нюха, к которым так привыкла. Ехала домой она по навигатору, как слепой котенок. Дорога вроде была та, но волчица не была уверена в маршруте, не чувствуя знакомых запахов и звуков. Несколько раз она останавливалась прямо на трассе, чтобы передохнуть. Тело, ослабленное охотницей, болело и затекало. Но даже думать о жене Андрея Леда боялась. Знала, еще одного приступа боли она не перенесет, поэтому старалась думать о чем угодно, но только не о ней.
Проблема в том, что отвлекаясь от событий прошедшей ночи, она могла думать исключительно о Тамере. Точнее о том, что ее похищение осталось незамеченным. Муж за это время не то, что искать ее не начал. Он даже сообщения не написал.
В поселок она въехала уже ближе к вечеру. Оборотни на нее старались не смотреть. Соседка Рут как-то стыдливо отвела глаза, а Вандер, молоденький волчонок, увидев ее, остановился и побежал в противоположную сторону. Леда поняла, что за время ее отсутствия что-то произошло. Вот только выяснять, что случилось, у нее не было сил. Ей нужно было поспать хотя бы пару часов. Она зашла в дом, закрыла за собой дверь и легла прямо на диван в гостиной.
Конни
Восьмой раз переслушав запись, предоставленную детективом, графиня поняла, что соблазнить барона при всем желании у нее не получится. И что у нее нет пары десятков лет, чтобы искать себе другого мужа или собирать деньги. И другого донора для получения заветных средств у Конни тоже не было.
В последних переговорах она пыталась передать управление поместьем компании за долги, но «Чистый лист» отказался от такого щедрого предложения. Им нужны были деньги, а не активы, с которыми хлопот больше чем прибыли.
Конни сидела на террасе, вдыхала тяжелый городской воздух и с опаской посматривала в сторону стеклянной двери. Ее жизненного опыта хватило, чтобы понять, сердце у барона хоть и черное, но эта сука, именуемая его ночной помощницей, смогла пробить его каменную броню. Возможно, сам Баратор этого еще не понимал, но Конни четко улавливала, как менялся его голос, когда он обращался к женщине. И как только мысль о привязанности вампира к женщине оформилась, графиня повернула голову и с облегчением выдохнула. Теперь она точно знала, как давить на Баратора, чтобы получить от него если не все состояние, то жирную его часть.
План сформировался в голове так быстро, что Конни даже ни разу не усомнилась в его успехе и адекватности. Находиться в городе с каждым днем графине становилось все сложнее и тяжелее. Конни опустила глаза на круглый столик, где лежали две серебряные запонки и сглотнула вязкую слюну.