Ночная пуля полностью

- Да, ты права! - соглашаюсь я и добавляю в недоумении - И зачем это я?

- Прекрати! - обрывает Элла, подходит к картине. - Это у тебя здорово получается! Ты - талант! Неужели, правда, что ты никогда до этого не писал маслом?

- Не только маслом, но и не рисовал никогда! - уверяю ее.

- Поразительно! - задумчиво разглядывает она леща, похо­жего на кита. - Как назвал?

- Пока никак... Возможно... "В чреве китового леща". Или просто "В чреве". Еще не решил. Кстати о птичках. Серега знает, что я стопроцентный Лев Николаевич! Ты не находишь крайне подозрительным, что только ты одна меня не признаешь? А?

- Ладно, оставим этот разговор! Если тебе нравится или еще почему-то, то ради бога! Ты талант, можешь себе позво­лять...

- Я, прежде всего, портной, модельер, если угодно, а по­том все остальное, - снова сажусь за швейную машину, и опять получается отвратительно.

- Что-то с аппаратом, - бурчу я.

- Ты знал, что Валентин занимался ядерной физикой?

- А он вроде как-то говорил, инженер, в лаборатории...

- Не притворяйся! Надоело!

- Ты просто не в духе! - покачиваю сокрушенно головой. - Теперь кажется, что знал, а может, и не знал... Ты все время пытаешься меня поймать! И зачем это тебе? – пытаюсь снова обидеться, но выходит неубедительно. Что-то настойчиво пытается соединиться в моей бедной голове. Снова вижу фотографию в ее спальне, на тумбочке. Отец... в университете...

- А где твои зеленые трикотажные штаны? - интересуюсь я.

- Можно без пошлостей? - отзывается она.

- Нет, правда! И велосипед с двойной рамой и рваной сет­кой на заднем колесе?

- Истлели наверно... - неуверенно говорит Элла. - А ве­лосипед украли.

- Отец твой ведь профессором был, физиком, а может ака­демиком? - уточняю для проформы, хотя и так все ясно. - Дач­ный поселок-то, небось, научных работников был? А? То-то! А ты - Лев Николаевич!

- Ты думаешь... Валентина из-за этого...

- На той твоей фотографий вокруг отца, наверняка, любимые ученики! И самый, самый - Ильич! Или все же Михалыч? Нет, скорее он его потом обошел! Когда добивался твоей руки! А позже картинки стал писать...

- Ты из безопасности? - брезгливо интересуется она.

- Я сам по себе... Специалист по ядерным установкам ни­чем не лучше специалиста из контрразведки. Оба слегка цинич­ны, а работают... потому что интересно.

Невозможно понять, сколько сейчас времени. Часы оста­новились. "Что опьянеет сильнее вина? - тихо напеваю, спускаясь по лестнице, в такт шагам. - Женщины, лошади, власть... - и заканчиваю, перепрыгивая через четыре ступеньки: - и война!" До квартиры Ильича еще два лестничных пролета, стараюсь ид­ти, как можно тише. Власть, всласть... Лошади, игра, азарт, женщины опять-таки, тут как тут... Не ждали! Осторожно встав­ляю ключ в замок. Самая сильная власть, которая тянет каждо­го к смертной черте... Вхожу внутрь, ложусь на диван, закры­ваю глаза. Жутко лежать в чужой квартире на диване человека, которого уже нет. Пытаюсь ухватить свое ощущение. Наверняка душа покойного еще где-то здесь. Кажется, она уходит лишь на девятый день в иной мир... Коллекционеры стремятся к совер­шенству. Собрать все виды медалей, которыми наградили... в Крымской кампании. Коллекционером движет сильная неутоленная страсть. А если умудришься достичь заветной цели, то... ка­тастрофа! Жизнь лишается смысла...

Начинаю дремать, чутко, стараясь не пропустить время вечерней игры. Рассчитываю на интуицию. Вращается дверная ручка. Неслышно отворяется входная дверь. Видимо, не один я такой любопытный. Есть, есть еще заинтересованные лица! Щел­кает выключатель. Загорается вполнакала единственная лампоч­ка в добротной бронзовой люстре, источая желтоватый слабый свет. Не хватает напряжения в сети. Именно такой светильник должен быть у загадочного коллекционера. Странно, что не об­ратил днем на него внимания. Застыла гримаса на лице Эн. Жестко смотрит на меня черный кружок револьверного дула. За­пястье другой руки небрежно перевязано ниткой жемчуга.

- Вот так встреча! - восклицаю с вежливым изумлением.

- Встреча как встреча... - цедит недовольно в ответ Эн.

- Да опусти ты свой пугач! На меня такие игрушки не дей­ствуют, - предлагаю я.

- Это настоящий... - неуверенно возражает она, отводя револьвер.

- Не настоящий, а как настоящий, - поправляю ее снисхо­дительно.

- Все-то ты знаешь! - огрызается Эн.

- Опыт, моя милая! Был наемником... - делаю паузу и за­канчиваю с вздохом: - в Африке!

- То-то пострелял вволю! - задирается Эн, думая о чем-то своем.

- Было дело, - соглашаюсь миролюбиво. - Но невинной кро­ви на мне нет... в отличие от некоторых.

- Я тут ни при чем! - оправдывается она и тихо добавля­ет: - Так и знала, что ошибка... Какой он к дьяволу особист!

- Ну, почему сразу - ошибка? Давай вместе рассуждать, - предлагаю я. - Чтобы собрать уникальную коллекцию много на­до иметь денег? - и, не дожидаясь ответа, заканчиваю: - Мно­го! Или же обширные связи и возможности! Так что вполне мог быть ответственным работником спецслужб! Вполне!