Она огляделась – как раз в тот момент, когда Картер, повинуясь взмаху руки Изабеллы, садился на место. Он не смотрел на нее, но она не сомневалась, что он чувствует на себе ее взгляд.
– Итак, о чем здесь говорит поэт? Что он пытается дать нам понять, когда пишет: «Я обнажаю мудрый клык, с шипением высунув язык…»? – Изабелла окинула взглядом класс. Повинуясь мгновенному импульсу, Элли встала со стула и заговорила, хотя в следующую секунду и пожалела об этом.
Изабелла поощрительно кивнула – продолжай, дескать.
– Похоже, он хочет дать нам понять… – она запнулась, но Изабелла смотрела на нее терпеливо и доброжелательно, и Элли, секунду подумав и немного переиначив свои слова, продолжила: – Для меня это звучит как предупреждение. Он как бы говорит нам: «Бойтесь меня, я умный и сильный, и могу причинить вам вред…»
Изабелла согласно кивнула.
– Что ж, подобное толкование вполне имеет право на жизнь. Определенно эта строфа содержит обещание угрозы. Или, быть может, у кого-нибудь есть другая точка зрения?
– Все эти строки – о смерти! – Картер, не дожидаясь разрешения, вскочил с места.
Сердце у Элли забилось быстрее.
– Элиот всегда пишет о неизбежном. О том, что невозможно остановить. А неизбежности чего более всего боятся люди? Смерти, разумеется…
Элли опустила глаза и стала исследовать взглядом поверхность своего стола. Но она не сомневалась, что в этот момент Картер смотрит на нее.
