— Так это и понятно — Добро — предсказуемо. Требует постоянных усилий, тяжелой работы — и так всю жизнь. И все знают, что положительный герой если взялся ухаживать за девушкой, то все будет по стандартному плану развития событий — цветы — букеты, ухаживания — поцелуйчики, свадьба, дети, потом внуки. Причем в количествах, обеспечивающих положительную демографию. И с ребенками — тоже все ясно — родили, кормили, перепеленывали. В школу водили, домашнее задание проверяли. Сопли утирали… Изо дня в день одно и то же, планомерно и монотонно.
— А отрицательный?
— А вот у отрицательного — море вариантов. Не угадаешь. Он может изнасиловать девушку, бросить ее с ребенком — а то и продать в рабство, или взять себе в гарем, или приковать в подвале или вообще посадить на кол… А из ребенка можно чучело набить, или суп сварить или свиньям скормить…
— Скажете тоже!
Это та — толстушка. Ну, погоди, тетя!
— К моему сожалению, в реальной жизни и не такого насмотрелся — и вариантов у Зла — действительно прорва. Я прекрасно помню офигевших гинекологов — у женщины с опухолью — этой самой опухолью в малом тазу оказалась бутылка из — под водки, маленькая и древняя — когда эти чекушки выпускали без бумажных этикеток, там весь текст был выдавлен стеклом — рельефно. Других вроде тогда и не выпускали.
— Точно так, были такие — там еще олень был и то ли солнце, то ли северное сияние. — у седого сапера на минутку мелькает тень давних воспоминаний — и право слово — приятных воспоминаний.
— Ага, был олень. Тетка потом сконфузясь призналась, что когда была молодая, вела себя весело. Вот видно, когда была сильно датой ей ее дружки бутылку во влагалище и загнали "смеха ради". Бутылка просадила свод влагалища и ушла в малый таз, где и пробыла несколько десятков лет. А алкоголь обеспечил обезболивание и дезинфекцию. Ну а другие приколисты забивают в это место и поболе бутыли, видал случай, когда по приколу еще бутыль и разбили, кокнув по донышку. А была ситуация когда такой ухарь у женщины после насилия вытянул кишечник руками. Она глухонемая была, чем он и воспользовался — потрошил ее всю ночь посреди жилого квартала — и никто ничего не слыхал. Видите, сколько вариантов у Зла — и я далеко не все припомнил.
— Какие вы гадости говорите, как не стыдно!
— Ну, гадости. Так ведь из реальной жизни.
— И все равно — нельзя о таком рассказывать!
— Почему? Все эти уроды — они ж рядом жили. И сейчас у нас вопрос — как избежать активности уродов в нашей среде обитания. Чтоб не ходили тут путем Зла. К слову — если какая цивилизация изобретала для себя весёлое и увлекательное Добро массивные человеческие жертвоприношения, гомосечество как священная обязанность, убивание беззащитных соседей во славу Добрых Богов и тому подобное — такая цивилизация в исторически быстрый срок кончалась. Сама или при помощи тех, для кого служение Добру тяжёлая и трудоемкая обязанность, но они её соблюдают. Вот у нас последний пример — как раз Третий Рейх. Их Добро для нас оказалось куда как Злом.
— Говоря не так учено и высокопарно — полагаю, что на первый раз стоит по-новгородски или по — казацки вынести общее решение по поводу этих трех персональных геморроев — а потом решать выделенным Трибуналом.
— А состав Трибунала?
— Да вот — штаб в полном составе.
— И по каким правилам?
— А это надо подумать. Вот значится присутствующим задание на дом — проект свода правил и свод наказаний. Как в Зоопарке — чтоб ясно и понятно — "Пальцы в клетку не совать! Штраф — один палец." Срок — до собрания послезавтра. Митинг проводим сегодня в 11 часов 00 минут по московскому времени — перед Собором. Начальникам служб — обеспечить явку. С этим вопросом — все. Давайте дальше.
Собрание идет своим ходом. По сообщениям видно, что неразбериха первых дней в основном изжита — руководители таки справляются с задачами. Доклады уже — не рапорты с поля боя, уже спокойнее, рутиннее.
Отмечаю про себя, что в Крепость пошли валом мины — и вокруг Крепости уже сделаны первые минные поля — судя по кислой физиономии седого сапера Алексея Сергеевича — крайне примитивные, рассчитанные только на тупых зомби. Ну, это понятно. Зомби это отпугнет, часовым легче, а если кто живой доберется — увидит и щиты с надписями и лежащие прямо на насте минки.
Правда, тот же морф проскочил, судя по следам, через такое минное поле минимум трижды — то ли так ему повезло, то ли соображал, куда лапы ставить. И ведь в воде не замерз, сволочь, двигался потом хоть и медленнее, но ведь двигался же. Не прыгал, как тут под пулеметом, брел скорее, потом вообще полз. Или полз — как положено ползти под огнем, уменьшая грамотно силуэт мишени? Или перебитая лапа не давала прыгать?
Наконец, собрание закончилось. Иду с твердым намерением поговорить, как следует с Надеждой Николаевной.
Идущий рядом маленький омоновец вполголоса спрашивает:
— Про глухонемую — случаем не рядом с Фрунзенским универмагом это произошло?
— Случаем — там.
— Откуда узнали?
