— Вы мне показались умнее. Зачем держать диких — их невозможно дрессировать, ну или потребуется дрессировать очень долго, что бессмысленно и слишком расходно, у меня это делается куда быстрее. Сами увидите. Вставайте и вперед!
(А вот сейчас есть шанс соскочить! Пистолеты тут не у дел. А вот граната — та, которую я нашел сегодня — как раз под рукой. Пока мы трепались, я руки-то подопустил и сейчас кисти на уровне лифчика, только б нашарить сразу.)
Кряхтя, неловко начинаю подниматься с колен, к своему удивлению сразу цепляю пальцами стерженек взрывателя, тут где-то колечко, так вытягиваю, вытянул. Пендрила все же протабанил — я успеваю выдернуть чеку, хотя с неразогнутыми усиками это сделать оказалось очень непросто — и теперь показываю ему хрестоматийное — колечко на пальце и феньку в кулаке другой руки.
— И что вы этим хотите сказать? — осведомляется весьма спокойно пендрила.
С нечеловеческим трудом подавляю лезущую на лицо дурацкую самодовольную улыбочку.
— То, что мы в равных условиях. Если граната хлопнет — вам укрыться будет негде.
— Вас тоже порвет. В выигрыше будет один Мутабор.
— Ну, вам-то какое дело до меня?
— Мне нужен подходящий ассистент.
— Да как-то не хочется мне быть вашим ассистентом.
— Завидуете?
— Нет. Вы занимаетесь аморальной вивисекцией.
— Ой-ой, какие мы нежные! Раз вы учились в меде — то точно резали лабораторных животных. Какая разница?
— Ну, крысы не было моими коллегами! И они пищали не на том языке, на котором разговариваю я.
— И что из этого?
— Да то, что…
А больше я сказать ничего и не успеваю.
Чертов морф так лупит меня своей лапой по руке, что фенька зеленым мячиком улетает далеко в сторону. Руку сушит немилосердно и я теряю возможность ею двигать, уже просто от отчаяния кидаюсь к автомату, стоящему где то у смененного колеса, но это уже без толку. Морф прижимает меня к джипу так, что мне получается только жалко пискнуть.
Пендрила довольно шустро кидается в небольшую ямку. Секунд через десять, не дождавшись взрыва, встает. С весьма неприятной смесью чувств на своей харе смотрит на запачканный комбез, потом на меня. Брезгливо отряхивает прилипшую грязь перчаткой.
— Вы сами не представляете всю глупость совершенного. Но я дам вам шанс. Не ожидал такой внезапной удачности, а ассистент мне все же нужен. Вы будете работать на меня, хотите того, или нет. Но ощутить собственную глупость вы сможете неоднократно.
И признаетесь в ней сами.
(Чего там признаваться! Я уже признался. Не один раз с того момента, как заменил колесо. И с гранатой сглупил — прав оказался сапер, лучше б я ею сразу пендриле в морду кинул — и то прок был бы лучше….)
Пендрила подходит ближе. Видно, что запачканная одежда его огорчает больше всего, ну а на меня он уже и не смотрит. Похоже — накатанная дорожка, взгляд лаборанта, подготавливающего очередное лабораторное животное для работы.
Ну да, шить ему влом, да и не умеет он это делать, самолюбие страдает, нужна рабсила для того, чтоб выполнять всю рутину. Значит глаза и руки мне оставят… Но либо я плохо разбираюсь в людях, либо он точно приложит все старание, чтоб убедить себя в моей ошибке — и наглядно убедить. Как нагляден этот чертов Мутабор. А он нагляден. Безукоризненно нагляден.
Как вот морфа удается в подчинении держать? Не собака же, не конь — откровенно хищник, да и те же собаки несколько тысячелетий воспитывались, теперь у них это вколочено. Хотя дичают они в момент, это тоже есть. Почему морф не жрет хозяина? Явно побаивается, слушается отлично…
Мутабор растягивает пасть в чем-то похожем на улыбку. Улыбку в исполнении крокодила или акулы…
— Ссхеббосссь… Херроисснн… Хассиссхеннн…
Пендрила смотрит на своего зверька, вопросительно подняв бровь.
— Мутабор! Место!
Морф поспешно выполняет команду.
Герой-красавец (а я совершенно не к месту отмечаю, что падение сняло с моего оппонента лишний лоск, теперь он не выглядит как манекен, скорее — как голливудский актер, заботливо подготовленный костюмерами к съемкам боевичка) успокаивается, переводит взгляд на мою персону.
Теперь явно последуют оргвыводы и распоряжения о транспортировке моей тушки в нужное место. Не знаю, что у них еще есть в запасе, но раз добыть танк у них не вышло — видимо будут сматывать удочки, каким бы раздолбайским не было несение службы в группе подполковника, но два танка против пехоты — это серьезно. Вынесут обороняющихся на раз. Издалека и не торопясь. Как говорят умные люди — лучшая противоснайперская винтовка — танковая пушка.
— Руки держать на виду и повыше! Вперед пошел — вон к тем кустам! Двигай! Обернешься — отрежу яйцо! На выбор — правое или левое. Мутабору скормлю. Вам понравится, ассистент…
Веселится, сволочь. К бабке не ходи — отрежет и скормит. И чтоб я все видел в деталях.
Плетусь, задрав руки. Мерзейшее ощущение, тем более, что даже обманывать себя нечем. Тут никаких Женевских конвенций нет и быть не может, да и были бы — вермахту вон они никак не помешали угробить несколько миллионов наших пленных…
