Подошедший Николаич, покашляв, выдает:
— Мутабор! Поиск пульт. Раз, два, три, четыре, пять (тут он перед зубастой харей бестрепетно загибает пальцы) сволочь — отход лес. Просьба — помощь поиск.
По-моему морф слишком уж заинтересованно смотрит на шевелящиеся у его морды пальчики. Мало не облизывается. Но тем не менее переспрашиает в свойственной ему манере:
— Ы?
Николаич спокойно и терпеливо репетует.
Морф подозрительно смортит на него.
Старшой выдерживает взгляд.
— Хессиххх?
— Подтверждение. Операция — взрыв фугаса — финита ля комедия. Нежелательность.
Николаич (вот чем дальше, тем больше мне не нравится как он выглядит — вижу отчетливо, что держится из последних сил, скрутила его хворь почечная явно) замечает:
— Беглец с пультом — возврат к заводу — от забора сигнал — взрывы. Медпункт на воздух. Медик на воздух. Мутабор на воздух. Пульт — безопасность.
— Хаа хоссухх?
Николаич изображает руками мало не взрыв сверхновой звезды, отчетливо выговаривая сероватыми губами: "бабах!"
Мутабор медленно кивает Старшому. Старшой кивает мне. Подходим ко второму БТР и я вижу, что он битый и драный, только почему-то не загорелся, хотя все вокруг в соляре, аж под ногами хлюпает. Вот меня всегда удивляло — почему как битая техника — так вокруг сразу помойка возникает — из какой-то тряхомудии из салона, каких-то железячек, раньше бывших на месте, а вот после обстрела валяющихся вокруг и прочего хлама…
Внутри машины — матюки и характерный металлический лязг — что-то наши орлы уже отвинчивают. А Серега показывает на кровавый след — словно волоклось что по насту — а потом — с другого бока БТРа — вероятное направление еще трех следов — в лесу снега оказалось больше — цепочки отметин от башмаков видны неплохо, даже я вижу, не то, что такой следопыт как Серый.
Делимся — по кровянке идет пара водолазов, а мы — по другим следам. Попытки убедить Мутабора в том, что ранение медика сведет на нет все начинание, не увенчиваются успехом. Очень скоро слышим сзади пару неторопливых выстрелов. Водолазы нашли объект.
— Пистолет, похоже, — говорит Сергей очевидную для всех вещь.
— Ага, — соглашается Саша.
Мы идем сбоку от следа, из опасения нарваться на растяжку.
Удравшие от БТР не помышляют вроде о мести — следы четко идут в направлении от завода. Не догоним. Пройдя еще пару километров, поворачиваемся назад.
Нас уже ждут. Битый агрегат — без пулеметов в башне — стоит на буксире за нашей тачанкой. Рассаживаемся и трогаемся назад.
На заводе неожиданно для нас царит оживление — прибыли еще пара групп из Кронштадта, совершенно неожиданно пригнали вояки три полевые кухни. И ПАК-200 вижу — это такой грузовик с кухней в кузове, обычно офицерской. Шмотки стопками на насте — прямо вываливают из грузовиков. Мимо нас волокут на буксире ржавый остов БТР — без колес, прямо на брюхе.
— Ворота такими подпирают в тех местах, где никто не отозвался и есть шанс, что там зомби. Заодно утюгом таким разминирование идет — поясняет мне Старшой, когда мы вслед за седоватым сапером гуськом двигаем в направлении того самого "медпункта".
— А что мины еще есть?
— Получается так — что да. И не только те самопалы.
Это паршиво.
Медпункт — небольшой домик. Ну, небольшой по сравнению с цехами завода, конечно. Там кстати все еще постреливают. Редко, одиночными — но все время.
Воспользовавшись тем, что Мутабор с сапером пошли обходить зданьице, Старшой сдергивает с морды нашего пленника-вивисектора полоску скотча и внятно спрашивает:
— Какие-нибудь поганые сюрпризы в твоей норе есть? Предупредишь — вколю промедол. Если кто из моих ребят нарвется — я тебе сам все поотрезаю. И сам пришью. А режу и шью я медленно и херово. Ну?
— Да пошел ты!
От плевка Николаич уворачивается, да и плюнуть нашему пленному не вышло — слюна липкая и вязкая повисает на его подбородке.
— Как скажешь — и Николаич ловко лепит скотч на место.
Как раз к появлению из-за угла сапера с Мутабором.
— У нас, похоже, гости.
Не торопясь оборачиваемся туда, куда смотрит сказавший эту фразу Сергей.
К нам идет трое человек. Одного я знаю — это тот майор танкист. Второго и третьего тем более — рядом с Надеждой Николаевной своей прыгающей походкой рассекает мой братец. Вот уж кого не ожидал тут сейчас увидеть.
— Сейчас майор начнет рык на тему — какого хрена мы тут копаемся.
— Или потребует нейтрализации Мутабора.
— Ну и не удивлюсь ни разу.
Здороваемся, майор представляется, Николаич в ответ представляет нас. Обходимся без рукопожатий, на нашего морфа майор смотрит как-то чересчур внимательно.
— Через полчаса саперы снимут мины с первого из цехов. По ориентировочным прикидкам там около двух тысяч человек. Медпункт будет нужен, а мне сказали, что вы его займете надолго с какой-то странной целью. К тому же двое медиков в категоричной форме заявили, что отказываются что либо делать без команды вашего врача, хотя по моим данным — главным тут тот, который на берегу сейчас корячится.
— И вы хотите нас построить? — невинно вопрошает Николаич.
— Нет — совершенно неожиданно отвечает майор.
Николаич удивляется, причем искренне.
