— Да брось. Сказку Гайдара читал? Про горячий камень?
— А что, Гайдар еще и сказки писал? — удивляется Саша.
— Не, речь про его дедушку. Так вот у него есть сказочка — типо вот лежит валун — на ощупь горячий — и мальчику становится известно, что если его раздолбать — то жизнь снова проживешь. Ну, мальчик идет к герою-революционеру — типо дедушко — вот иди разломай камень, а то ты вот и без руки и без ноги и без глаза и без зубов — а так жизнь проживешь занова.
— И что революционер?
— Не, говорит, на фиг мне это — чтоб опять и ногу оторвало и руку отрубили и зубы повышибали…
— Э, как всегда заковыристо… Проще-то что хотел сказать?
— Проще? Ну, вот с дедами нашими ты хотел бы временем проживания поменяться? Чтоб три войны, да коллективизации, да индустриализации? Или с отцом — охота поменяться временем проживания? Чтоб опять же пара войн, да блокада, да голод, да потом работа на износ на благо страны — и в итоге оказывается, что работал на страну, а присвоили себе все это сотня шустрых прохвостов? К фигам. Мне мое время нравится больше. Хотя и такое — оно нам досталось. Вот и нихьт ин ди гроссе фамилие клювен клац-клац.
— Ладно. Залез на своего конька. А я вот хочу рыбу половить, да в баньке попариться.
— Ну. Скоро уже народ просыпаться начнет — взопреем мигом. Токо так пропотеть — в минутку.
— Это да. Часа два — и начнется…
— О, Личный Его Императорского Высочества Принца Фернуапа Тридцать Девятого Четырех Золотых Знамен и Золоченого Бунчука с Хвостом и Брякалкой Именной Бронеход "Гордый Варан" — говорит Саша при виде нашего бэтра, волочащего за собой другую железяку.
Совершенно неожиданно первым с командирской машины прыгает Демидов — вот уж кого меньше всего ожидал тут видеть.
— Ты-то откуда?
— А я с пополнением!
— Что Дарья тебя отпустила?
— Ну… почти…
— Гляньте, а он с винтовкой!
И действительно на плече у Демидова — малопулька. Вид у него забавный — с одной стороны вроде как побаивается. А с другой — как бы и самолюбованием занимается. Гордится мальчишка собой, явно.
— Вот сейчас Андрюха вставит тебе фитиля.
— Не. Он одобрил. Только звание такое присвоил, что не пойму.
— Это какое?
— Гаврос. Это что ваще? Че-то на Барбоса типа?
— Гаврос — удивляется Саша. — Греческое что-то?
До моей головы, наконец, доходит.
— Да не Гаврос. Гаврош наверно?
— Да, точно — Гаврош. Это — собака?
— Не это пацан такой был, беспризорник. Когда в городе пошли уличные бои — воевал как зверь. Так что все в порядке — почетное погоняло. Ну, то есть звание.
— А, ну тогда — ладно.
Бывшая "Надежда группы" успокаивается, видно опасался попасть снова в глупое положение. А так — свой брат, пацан такой кульный…
Шум в ушах все- таки сильно мешает. Надо ж, как меня этот чертов наркоман уделал. С другой стороны — неудивительно. Ради кайфа нарк пойдет на любое преступление, ему и себя не жаль. Что забавно — я ж своими глазами видел два эксперимента, после которых словечко "кайф" стало для меня синонимом слова "смерть".
Известно, что у любого живого существа самое главное — это его жизнь.
Но не всегда.
Я-то прекрасно помню эти довольно интересные эксперименты по поводу приоритетов.
Антураж — клетка с полом, по которому проведен ток. Когда крыса идет по полу — ее бьет током. Ток можно регулировать — вплоть до смертельного уровня. Есть два безопасных островка — на торцах клетки, там током не бьет. Крыса располагается на одном конце, а на другом размещается что-то важное для крысы.
1. еда. Крыса идет к еде и ее шарашит током. В конце концов, при повышении силы тока крыса предпочитает сдохнуть от голода, но не получать разрядов.
2. вода. Тут силу тока надо увеличивать — от жажды крыса помирать соглашается только под более сильными разрядами. Потому как без воды крыса живет не дольше суток, обмен веществ у нее ураганный.
3. детеныши. К своим новородкам крыса-мама прет, невзирая на любой ток. Как пишут в романах "только смерть могла остановить ее".
Понятно с приоритетами? Так вот оказывается, что если сочетать этот эксперимент с известным вживлением в мозг — в центр удовольствия электродов — крыса давит на клавишу и получает кайф, то такой кайфующей крысе похрену и еда и питье и детеныши.
Ее ничего кроме собственного кайфа не интересует, и кайфует она аккурат до смерти — которая из-за пропажи интереса к жратве и питью наступает через сутки…
Вот я и вижу, что нам старательно вколачивают, что самое главное в жизни — это кайф… Крыса с детенышами и клавишей так перед глазами и стоит.
Вроде бы становится светлее. Или из-за фонарей на технике? И вроде бы уже глаз различает, что техника — зеленого цвета и даже детальки всякие. Или все же фары?
Народу становится еще больше — начвор приехал.
Первым делом они сцепляются с Ильясом.
Нашему командиру уже не понравилось, что саперы утрюхали на коробочке, то, что начвор увел самую мощную нашу единицу — понравилось еще меньше. А тут начвор нагло налагает лапу на большую часть благоприобретенной нами техники. Этого Ильяс вынести не может.
