Посмотрев на очумелого сварщика, решаем немного изменить план — сначала доехать до лодочных гаражей, принять семьи и уже там сварщик, придя немного в себя (я надеюсь) — сможет нормально наварить сетки.
Вылезать на Санкт-Петербургское шоссе совсем не хочется.
Михин батя — мы, наконец таки, с ним познакомились и он оказался Семен Семеновичем — причем я сначала не понял, почему он немного застеснялся и почему ухмыльнулся Николаич — потом дошло — так звали героя «Бриллиантовой руки».
— Вот, и вам смешно. А у меня и супруга от кинематографа пострадала так же.
— Как?
— Ее Ларисой Ивановной зовут.
— И?
— Да «Мимино» это дурацкое! «Ларысу Ивановну хочу!» Еще в студентках надоело.
— Ясненько, учтем. Так как поедем?
— А вот — по Нижней дороге. Или по совсем Нижней — то есть по берегу. Здесь вроде бы никаких целей нет — можем и по бездорожью. Тут кроме джипов сейчас никто и не проберется. А мы аккуратненько — шмыг — и на месте.
Знаю я эту дорогу — она идет по-над берегом залива — и действительно достаточно раздолбана и безлюдна. На более — менее целых участках еще видно старое покрытие — из дореволюционной щебенки. Видно для гостей — совсем рядом с нами огрызки дачи Николая Второго — тут его сын Алексей как раз родился… На погибель Империи… Красивая была дача — с пятиэтажной башней и сделана на совесть — при Хрущеве взорвали… А мы тут пикники раньше устраивали. Четко — каждое 9 мая… И самовар с собой привозили. Красиво тут. И людей немного было.
От этих воспоминаний отвлекает голос Николаича:
— У кого есть что сказать важного?
— У меня.
— Потерпит до того момента — когда сварщик сетки начнет ставить?
— Потерпит.
— Тогда по машинам — командует Николаич — головной УАЗ — первая тройка, ведет хозяин, второй УАЗ Володя, вторая тройка, Доктор снимаете как можно больше всю дорогу… И знаете что… Поменяйтесь-ка местами с Дмитрием. Лучше, чтоб Вам можно было по дороге указания давать, что обязательно снять. Так, теперь трофей… В трофее — группа тяжелого оружия и медсестра. Сейчас ведет Сережа. К слову — Сережа — возьми себе на ближний случай один из «Кедров». Племянничек СВД в салоне поухватистее будет.
— Я тоже умею — отзывается Надежда. — Умею вести машину.
— С автоматом ездили? С автоматической коробкой передач?
— Откуда? Но если негритянки пожилые управляются — думаю, что и я справлюсь.
— Ладно, тогда сейчас и проверим. Все, поехали. Амфибия — сопровождаете параллельно дороге, метрах в четырехстах.
— Мне куда? — пискает сварщик.
— В «жип широкий». И Надежда Николаевна — сообщите, когда мастер будет готов работать.
— Я уже могу.
— Вытяните руки. Нет, лучше уберемся отсюда, заодно и у вас руки трястись перестанут…
Трогаемся. Семен Семеныч — видно, что профи. Ведет так легко, что кажется — как бывает всегда, когда смотришь на работу мастера — неважно гимнаста или хирурга — что это сущий пустяк и я бы сделал так же играючи…
Попутно водила начинает негромко мурлыкать под нос какую-то песенку:
— Ого! — восклицает Николаич — сто лет не слыхал!
— Что? Эту песенку?
— Ага. Я уж думал ее и не помнит никто.
— Ну отчего ж. Мы с Валеркой — это сосед мой — всегда распевали, как поддадим.
Мы ж дальнобойщики — едешь да поешь всякое — и не уснешь и ехать веселее. Грузы-то ценные, «грачей» нынче брать опасно. Может, вместе грянем?
