Однако дальше едем в этой панковской технике. Из разбитых окон немилосердно дует, правда скорость у нас убогая, так что терпимо. Периодически теряем из виду сопровождающий нас «Хивус», да пару раз приходится ждать Надежду — ведет она аккуратно, но очень медленно.
— Я думал, что вы этого сварщика всеми ебуками обложите — говорит Семен Семеныч.
— За что?
— За дикое поведение во время стычки.
— Получается так, что не за что — сами виноваты — взяли необстрелянного человека, неудивительно, что он голову потерял. Вот, к примеру, Суворов — тот который генералиссимус — очень снисходительно относился к струсившим необстрелянным. Исторический факт.
— Стараетесь быть Суворовыми?
— Не самый худший образец для подражания. К слову — вы-то тоже не очень блеснули. Между нами — повезло вам несказанно — и нам тоже.
— Это в чем? В том, что по мне не попало, а прилетело другу и сыну?
— Не обижайтесь — тут как кому повезло — я про другое. Тот людоед, которого вы положили — мог бы точно так же вас положить. Окажись он чуток поопытнее или пошустрее… Вы ведь его на выходе из парка отстрелили?
— Ага. Смотрю — мелькает. Прилег в канавку — тут он и нарисовался. Я ему первой очередью по ногам, а потом когда он посреди дороги корчился — еще добавил.
— Вот видите. А если б он не мелькал?
— Так тут как кому повезет!
— Нифига! Побеждает не тот, кому везет, а кто организован лучше, обучен, кто все силы использует грамотно, координировано. Вы ведь действовали как бы в составе нашей группы? Но самостийно. Ни куда пошли, ни что делать собираетесь — нам не сообщили. Случись что — мы вам помочь ничем не смогли бы. И что делать — сидеть ждать? Без вас уезжать — стыдоба. А где вы — неизвестно.
— Ну это да. Свалял дурака, признаю. Очень уж зол был. Увидел, куда вы чесанули — вот и решил в тыл выйти. И ведь получилось же!
— Тактически ваши действия — на отлично. Без вопросов. И то, что этого пидора снесли — тож плюс. Но есть и минус — о чем говорилось уже — были бы на связи — глядишь у нас бы язык образовался. И мы бы знали, кто, где и почем. А сейчас едем наобум святых. Понимаете?
— Понимаю. А если б он говорить не стал?
— Шутите? У нас аж два медика в команде. Да и еще люди опытные есть. Соловьем бы запел. Что скажете, доктор?
— Скажу, что папаша Мюллер — из берлинского гестапо — говорил: «При применении допроса четвертой степени все говорят. Препятствием в получении информации может быть либо неопытность допрашивающего и применение недостаточных мер воздействия, либо полная неосведомленность допрашиваемого. В последнем варианте он все равно ответит на вопросы, но это будет совершенно ложной информацией и вызовет неправильные действия с потерей времени и сил.»
— А как же герои, которые не выдали военной тайны — и всякие образцы несгибаемых революционеров?
— Как сказал Мюллер. Либо допрашивали неумело, либо спрашивали не о том.
Мы бы спрашивали о том, да и допрос бы вели соответственно. Куда б делся…
— Ну, вы и штукари… — похоже, Семен Семеныч неприятно удивлен.
— Получается так. Цель оправдывает бомбы. Вы к слову не лучше.
— Это как же?
— Раненого добили, вместо того, чтоб оказать помощь.
— Так эта сука по нам стреляла! Первой!
— Получается так, что мы не на Диком Западе — это у мериканцев с детства вколочено — кто первым за оружие схватился, тот и виноват, того и повесить. Потому у них даже в политике — за оружие схватиться вторым, а вот выстрелить — первым… Ваши же действии с точки зрения действующего на нашей территории права — явное превышение самообороны. И чистое умышленное убийство. Будете спорить?
— Нет. Не буду. Но — пытать?
— Вопрос очень спорный. По-вашему лучше вот так благородно въехать в огневой мешок? И потом болтаться на потрошильне? Или вы из тех, кто считает, что бешеных собак нельзя стрелять, а надо их кормить-поить, давать книжки читать и освобождать досрочно — за образцовое поведение, чтоб они еще успели помясничить?
— За кого вы меня, дурака, принимаете? Нет, конечно…
— Так чего спорим? Чем своих терять — лучше пойти на любые меры по отношению к противнику. Притормозите — Жип отстал. Как дальше поедем?
— Можем аккуратно выбраться на Нижнюю дорогу — и по ней до АТЭП доберемся. По дороге можно будет глянуть что на заправках творится — между Знаменкой и Шуваловкой как раз две заправки ПТС стоят. Вот и посмотрим, кто тут верх держит.
— АТЭП — это что?
— Авто-транспортное эксплуатационное предприятие. Мы там с Валерой работали.
— Что-нибудь есть интересное?
— Большегрузный транспорт. По нынешним временам — не самое ценное. Ремонтное производство. Но мне интереснее то, что там наши семьи — рядом. Лично для меня — это и самое ценное и самое интересное.
— У них как — все в порядке?
— Пока — да, я им все время звонил.
— Тогда так и делаем.
Нижняя дорога совсем пустая — в отличие от Санкт-Петербургского шоссе, идущего параллельно и на возвышенности. Там — то брошенных машин было густо.
Идем на приличной скорости и я стараюсь снять все, что глазу видно.
