Приходится бормотать все то, что опер предложил. Потихоньку втягиваюсь. Вообще-то я понимаю, что он прав — так делают при всякой видеозаписи с места событий грамотные люди. Положено так. А то потом смотришь такое видео с места событий — камера дрыгается, а снимающий верещит что-то среднее между «твоюмать!» и «божежмой!»
Чем ближе подходим, тем больше становится бронемашина. Наконец ее гробообразный бок занимает все поле видоискателя. Соответственно сообщаю видеокамере, что с левого бока БТР не имеет видимых повреждений, левый бок БТР покрашен равномерно зеленой краской, номеров и условных обозначений не имеет.
Скашиваю взгляд на опера — как он отреагирует на подначку. Но у него физиономия совершенно невозмутима. Вспоминаю, как он себя вел при осмотре места происшествия несколько часов назад и понимаю, что зря тратил порох — потому как он сам ровно точно так же описывал машину. Также отмечаю, что бортовой люк закрыт, открыт только люк сверху — то ли мехвода, то ли командира.
Окликает Николаич. Просит аккуратно обойти кругом агрегат. Остальные собрались в шеренгу с кормы машины. Оружие уже давно приготовлено к бою и стрелки — как взведенные пружины.
Уже втянулся в это дело, потому без внутреннего сопротивления отмечаю, что и носовая часть и правый борт также покрашены не в розовый или бирюзовый цвета, а как раз наоборот — все в тот же зеленый, что повреждений видимых не обнаруживаю и что корма выглядит соответственно левому и правому бортам. Десантный люк и с правой стороны закрыт. Ствол башенного КПВТ задран почти вертикально. Что еще добавить — внешне выглядит совершенно нормально.
По той же окружности, соблюдая боле-мене безопасное расстояние, возвращаюсь к мужикам.
Судя по всему, пока я ходил — тут уже распределили роли.
Поэтому снимаю, комментируя, что две пары стрелков взяли на прицел десантные люки по бокам машины (ну это-то и я понимаю — снаружи скорее всего у боевой машины люки хрен откроешь без специального ключа, да и у восьмидесятки боковые люки наполовину откидываются так, чтобы прикрыть десантников от огня спереди этаким щитом, а вторая половина — падает вниз и служит порогом — подножкой.) Трое лезут на крышу бронетранспортера. Николаич стучит по броне прикладом и громко орет:
— Эй! Есть кто живой внутри? Отзовись!
Продолжаю комментировать каждое телодвижение — и поясняю камере, что старший группы только что стуком приклада по броне и голосом пытается войти в контакт с находящимися внутри БТР людьми… Ну типа вдруг мужики собрались на пикничок и сейчас там квасят, а мы помешаем…
После этого Серега ложится на броню и прикладывает к стылому железу ухо.
Пожимает плечами, насколько это возможно в такой ситуации.
Опять слушает.
Встает.
Вся троица, аккуратно держа на прицеле люки — и открытый и закрытый впереди и десантные верхние. Николаич что-то говорит Семен Семенычу. Тот забирает с брони лопату. Что-то делают там с лопатой, не вижу.
— Люки закрыты — так они сейчас их предохраняют от того, чтоб кто изнутри вдруг распахнул на полный мах — поясняет стоящий рядом Вовка.
Трое наверху продвигаются к башенке. Стопорятся.
— Ага, сейчас надо в люк смотреть, а то черт его знает, что оттуда выскочить может — поясняет Вовка.
— Володь, подгони-ка сюда ментовский УАЗ! — кричит сверху Николаич.
Мой сосед шустро припускает в сторону дороги. Пока он не подъехал — Старшой еще несколько раз кричит свою текстовку, а Серега слушает, прижимаясь ухом к железу… Практически одновременно с подъехавшим УАЗом Серега уверенно говорит:
— Внутри есть шевеление! Шуршит кто-то.
Вовка подпирает задом УАЗа левый бортовой десантный люк. Теперь его хрен распахнешь.
Вылезает из машины. Под указанием Николаича группа перестраивается.
— Володь, загляни в лобовое — посвети фонариком! Если кто в люк прыгнет — скатывайся на землю и под прикрытие носа. Остальным внимание!
Подбираюсь поближе. Наш универсальный водитель вскарабкивается на БТР спереди и, подсвечивая себе фонариком, заглядывает через ветровые стекла в салон БТР, благо бронезаслонки подняты в походное положение.
— Фонарик слабый. Не видно ни хрена!
— Что, и водительское место не видно?
— Водительское пустое. На стекле есть брызги чего-то похожего на засохшую кровь.
Стоящий слева от Николаича Саша вынимает из кармана свой фонарик, но Николаич мотает головой. Тогда Саша вытягивает откуда-то с правого борта двуручную пилу, вешает на ручку пилы фонарик и аккуратно начинает опускать в открытый люк эту конструкцию.
— Бля! — орет Вовка, скатываясь с брони — Идет!!!
Саша одновременно дергает пилу из люка и пока пила, взблескивая фонариком и певуче звеня, брякается на крышу, перехватывает со спины короткую помповушку из еще тех — магазинных запасов.
Практически в это же время в люк высовывается что-то похожее на большую грушу и получает в эту самую грушу со всех сторон из всех стволов, аж ошметья летят.
Груша моментально скрывается в люке.
