Обещаю интенсивно подумать.
Начинаю это делать — и чувствую, что ничего не выходит. Мне такой спокойный понос никогда не встречался. И посоветоваться не с кем. Своему начальнику звонить — так он не гастроэнтеролог, да и некогда ему сейчас — сотни ознобленных да голодных…
Рыба. Кто-то мне толковал, что он заядлый рыбак… Только б вспомнить.
Вспомнил — Семен Семеныч.
Теперь бы с ним связаться, да где его найти?
Тупо думаю на эту тему. Мысль ходит по кругу, как заключенный на прогулке.
Вполуха слушаю, как седоватый сапер негромко успокаивает Сашу:
— … в бою-то не страшно, крутишься как посоленный, думать некогда, а вот после боя… …. Помню, взяли Гульрыпш, с грызунами договорились обменять пленных и мёртвых, всех на всех. У нас было два десятка грузин и мегрелов. Наших у них — восемь трупов и пять живых. Мы подвезли своих пленных в БТРе к месту, грузины приехали на УРАЛе. Смотрим, а наши все мёртвые. Восемь уже окоченевшие, а от пятерых ещё пар идёт (январь был). Были у нас связистки — Анна и Александра (наши русские девчонки), из Питера. У Анны грудей не было (отрезали), а Шуре загнали кол… …. Мы увидели это и всё….: Вытащили грузин из машины — и эршиссен всех. Везде кровушка и парок над ней… … … … Ничего, это пройдет, скоро отпустит…
Решаю пойти по пути наименьшего сопротивления — запросить Николаича.
Саша удивляется — Семен Семеныч тоже у нас радиофицирован, связаться с ним можно.
И действительно — чудо Великого Маниту — певун-рыбак скоро откликается.
Стараюсь внятно изложить ситуацию.
Он хмыкает и задает два вопроса:
1. Пил ли я когда касторку?
2. Не ели ли наши поносники масляную рыбу?
Касторку я не пил. Насчет рыбы…
Вообще-то я ее в продаже видел. Обещаю уточнить и ответить.
Инвалид в штабе говорит, что понятия не имеет, кто что ел — он в рыбах не разбирается. Рыба и рыба. Минут пять у него уходит на уточнения. Да, была масляная рыба. Макрель такая. Типа тунца.
Саша опять вызывает Семен Семеныча. Тот с некоторой ехидиной замечает, что странно — доктор, а не в курсе. Масляная рыба так называется потому, что в ней именно жира до черта. Если ее не обработать, как положено — то этот жир срабатывает как стакан касторки. Принцип тот же.
Йопта! Я ж сам рекомендовал нашим по ложечке растительного масла пить для улучшения перистальтики. Ну а тут, при таком количестве жира… Тут перистальтика так улучшилась, что со свистом и песней, как скорым поездом… Даже название этого явления вспомнил — пищевая стеаторея. От животных жиров такого не бывает, а вот от жидких масел…
Искренне благодарю Семен Семеныча за науку.
Связываюсь с Крепостью. Ловлю себя на том, что говорю этаким мерзким менторским профессорским тоном, но никак не остановиться. Рекомендую проверить наличие жира в поносе — каемочка жирная должна быть. Успокаиваю. Дескать угостились наши люди стакашком касторки. Ничего страшного. Главное — водичку восполнить потерянную. И соли.
Инвалид обещает все передать в точности.
Уф. Ну, с этим разобрались. Не забыть выручившему меня певуну что приятное сделать.
Кумпания вернулась быстро. На потрепанном бронетранспортере, как и рассчитывали. Железяка встала почти вплотную к двери и под понукания сапера и Николаича мы по-быстрому покинули домик. Мутабор не мог объяснить, в каком из цехов располагалась лаборатория, поэтому особенно и не возбухал, ожидая прибытия группы. Но сейчас, когда понял, что место медцентра стало известно и мы туда едем, опять стал проявлять нетерпение. Мне с трудом удалось отвертеться от соседства с ним и ехать на броне.
— Получается так, что у нас на все по все час-полтора — устало и монотонно говорит Николаич.
— А что потом?
— Потом будет темно и людям в цехах придется терпеть еще одну ночь. Соваться разминировать наощупь — неинтересно. Саперы считают, что здесь хоть и не шибкий мастер сработал, но сюрпризы поганые будут.
Старшой переводит дух.
— Ну а пульты-то нашли?
— Один. Разбитый вдрызг. У того румяного мента в кармане был. Не могли они без подстраховки действовать — должен быть дубликат. Они сволочи, но, к сожалению не глупцы.
— Может пока светло — глянуть на третью группу? Похоже у тех должен быть пульт. — замечает Серега, сидящий с другой стороны и слушающий нас.
— Мы туда и едем.
Вовкиным надеждам на трофейные БТР не суждено сбыться — это мы видим сразу, как только добираемся до места, где днем вертолеты вышли в атаку.
— Два бэтээра было и грузовик, похоже — говорит Сергей.
Глазастый! Я на этой свалке вижу задравший нос гроб БТР и кучу хлама.
