— Я хочу сказать не только об официальном сотрудничестве, о том, как ты помогла мне найти ее и спасти. Я у тебя в долгу, но это, как ты говоришь, твоя работа. У тебя найдется что-нибудь выпить?
— В кухне есть немного бургундского.
— Я принесу. — Он встал.
— Как тебе угодно.
Она пожала плечами и принялась за еду. Когда вернулся Колт с бутылкой и двумя бокалами, она уже взялась за второй кусок.
— Ах, я от усталости даже не чувствовала, как проголодалась.
— В таком случае не буду извиняться, что разбудил тебя. — Он наполнил бокалы, но не стал пить. — Хочу еще поблагодарить тебя за то, как ты поддержала Лиз. Я думал, что ее спасение получится… ну, вроде игры в белого рыцаря, который тебя так раздражает. — Он взглянул на нее, и она увидела в его глазах новое выражение, которого раньше никогда не замечала. — Но это было не так. Сказать ей, что все хорошо, что все позади, — этого было недостаточно. Ей была нужна ты.
— Ей была нужна женщина.
— И ею оказалась ты. Я не знаю, что будет дальше, но пока что она раза два спрашивала о тебе, после того как ты ушла. — Он покрутил в руке бокал. — Они останутся в городе по крайней мере до завтра, пока доктор Мейлер не получит результаты анализов. Я надеюсь, ты сможешь еще поговорить, с Лиз?
— Ты мог бы не просить меня, Колт. — Она протянула ему руку. — Я уже основательно влезла в это дело.
— Я тоже, Тея. — Он поднес ее руку к губам. — Я люблю тебя. И серьезно. Нет, не вырывайся. — Он крепче сжал ее руку. — Я еще никогда не говорил такого ни одной женщине. Я говорил иначе. — Он слегка улыбнулся. — Например, «я от тебя без ума» или «ты меня обворожила». Но до тебя я никому не говорил «люблю».
Она верила ему. Ей хотелось верить, и это ее пугало. Не спеши, напомнила она себе.
— Послушай, Колт, мы с тобой оба с момента встречи словно несемся с американских горок, а ведь при такой бешеной скорости жизнь воспринимается совсем по-иному. Почему бы нам не отказаться от этого аттракциона?
Он чувствовал, что она взволнована, и его это не удивило.
— Я должен примириться с невозможностью изменить то, что случилось с Лиз. И это тяжело. Я также не могу изменить свои чувства к тебе. Но это уже совсем другое.
— Я не знаю, что тебе нужно от меня, Колт, и не уверена, что смогу тебе это дать.
— Из-за того, что случилось с тобой когда-то? Из-за того, о чем ты рассказывала Лиз в смотровой, а я подслушал?
Она мгновенно отпрянула.
— Это касалось только ее и меня, — холодно отрезала Алтея. — И это не твое дело.
Реакция была в точности такая, какую он ожидал и к которой был готов.
— Мы оба знаем, что это неправда. Но лучше поговорим об этом позже, когда ты будешь готова. — Желая поскорее перевести разговор на другую тему, он заметил: — Знаешь, они оценивают вероятность того, что это сделал Скотт, как пятьдесят на пятьдесят.
— Знаю. — Она посмотрела на него настороженно. — Я звонила в больницу перед тем, как легла спать. Бойд до сих пор допрашивает Клайна и Доннера.
— Тебе не терпится до них добраться, не правда ли?
— Да, — улыбнулась она, — не терпится.
— Знаешь, когда я услышал выстрел, у меня сердце остановилось. — Немного расслабившись, он откусил кусок пиццы. — Я мчусь назад, готовый к схватке, вламываюсь в дверь и что же вижу? — Он покачал головой, поднял бокал и чокнулся с ней. — Ты стоишь, и кровь течет у тебя по лицу… — Он умолк и нежно потрогал повязку у нее на виске. — Оружие в обеих руках! У твоих ног истекает кровью здоровенный верзила, а двое других лежат ничком, руки за голову. И ты стоишь там, как Диана-охотница, как богиня мщения! Надо сказать, я почувствовал себя совершенно ненужным.
— Ты сработал отлично, Найтшейд. — Она слегка вздохнула. — И могу признаться, что в тот момент была чертовски рада видеть тебя. Ты выглядел как настоящий ковбой. — Она наклонилась вперед и поцеловала его. Ее губы были нежными, мягкими.
— Я принес тебе подарок. — Он переменил тему.
— О, вот как? — Поскольку опасный момент, кажется, миновал, Алтея улыбнулась и снова поцеловала его. — Спасибо.
Он вынул из кармана небольшой бумажный пакет и бросил ей на колени.
— Ах, как красиво упаковано! — Усмехнувшись, она вскрыла пакет и извлекла оттуда изящный кружевной лифчик и трусики, голубые, как полицейская униформа. Ее усмешка перешла в довольный смех.
— Я плачу свои долги, — сообщил Колт. — Поскольку я подумал, что у тебя достаточно белых, то решил выбрать другой цвет. — Он протянул руку, чтобы пощупать шелк и кружево. — Может быть, примеришь?
— Потом.
Но теперь она знала, чего ей хочется. Она запустила пальцы в его шевелюру и запрокинула ему голову, так что его лицо поднялось и их губы встретились.
— Хочешь ко мне в постель?
— Конечно! — Он тоже встал, обнял ее и привлек к себе поближе. — Я думал, ты никогда не спросишь.
— Я не хотела, чтобы пицца остыла.
Он дернул за пояс ее халатика.
— Все еще голодна?
— Да, в том смысле, который ты подразумеваешь.
Она рассмеялась, когда он сгреб ее в охапку и поднял на руки.
— А это зачем?
— Чтобы ты под собой ног не чуяла… Сейчас.
Он понес ее в спальню, а она обхватила его шею руками и крепче прижалась к нему.
